На выходе из кабинета меня поймал муж и счастливо улыбнулся, узнав, что всё вроде бы удалось.
Мы воспользовались разрешением Скоуэра и действительно заехали в парочку магазинов, правда, столкнулись с тем, что денег на мебель у нас нет. На шикарный дом — есть, а на мебель… не хватило. В итоге мы купили три новых матраса — для деда Кальва, Таллы и Дичика, а также несколько рулонов разных тканей и швейную машинку.
Лучше пусть занавески и постельное бельё сошьёт подруга, чем мы будем покупать их по заоблачным ценам. Учитывая количество окон в доме — можно и разориться.
С посудой тоже получилось сэкономить — я недрогнувшей рукой набрала самых разных остатков со скидками и решила, что это даже весело — да здравствует посудный беспредел! Пусть у каждого в доме будет своя уникальная тарелка и своя неповторимая кружка.
Эрер смотрел на мои попытки экономии с восхищением. В теории он понимал, зачем нужны сервизы, но на его скромный взгляд функциональность была важнее, чем эстетика, поэтому он искренне не понимал, почему одни фужеры дороже других, ведь пьются и бьются они одинаково.
Наконец мы собрали и перевезли в новый дом все вещи. Хозяин был столь любезен, что заказал для нас уборку и оставил на столешнице в кухне несколько связок ключей с подписями. В первый раз мы не осмотрели сарай и погреб в дальнем конце участка, хотя у меня и сегодня не хватило на них сил. Потом сюрприз будет.
Семейство Таллы должно было переехать к нам на следующий день, а пока они жили в уже оплаченном гостиничном доме, поэтому этой ночью мы с мужем остались в доме одни.
Разложив на привезённом столе и единственном стуле всё, что только получилось, я обняла Эрера и спросила:
— А горячая вода тут есть?
— Должна быть. Водонагреватели установлены, магонакопители я зарядил ещё вчера. Один из старших коллег строил этот дом для сына, но тот в итоге решил перебраться с семьёй в Приграничье, в Харзо́л. Мой коллега всё надеялся, что сын передумает, но тот пустил корни в родном городе жены и уже неплохо продвинулся по карьерной лестнице в местном отделении СИБа, поэтому дом пару лет пустовал.
А когда я начал искать варианты, мне сразу же предложили его по цене даже ниже рыночной.
— Вот и чудненько. Тогда я пойду искупаюсь, а ты пока затащи матрас и постели бельё. Честное слово, «всё что угодно» — это не на мраморном или паркетном полу.
— Я так и знал, что там куча ограничений, — фыркнул муж.
— Это чтобы тебе жизнь мёдом не казалась.
— А всё равно кажется, — поцеловал меня он.
