Честно говоря, даже интересно, как вы можете обратить это изобретение во вред. Можно листочек?
— К вашим услугам, — щедрым жестом указал он на набор письменных принадлежностей.
Я нарисовала ремень безопасности и объяснила принцип его работы, а заодно рассказала об автолюльках и детских креслах.
Скоуэр ухватил идею на лету и задумчиво протянул:
— Это нужно будет собрать и протестировать. Говорите, уменьшает смертность в авариях?
— Значительно, — со знанием дела кивнула я.
— А ведь у нас в позапрошлом году при столкновении двух мобилей погибло двое агентов.
— Я не говорю, что с ремнями безопасности они бы остались живы, но… Эрер бы тоже не ударился головой, если бы был пристёгнут.
— Логично…
Полковник Скоуэр сверлил меня взглядом, явно обдумывая свой вердикт. Я терпеливо ждала, надеясь, что он смягчит наказание.
— Знаете, госпожа Прейзер, я всё же дам вам шанс быть полезной СИБу, однако заранее предупреждаю: я вам не доверяю. Чужемирцы принесли Довару и Лоарели в частности много вреда.
Один стёр с лица земли целый город с десятками тысяч жителей. Другой устроил эпидемию. Третий — кровавую революцию. Наша служба существует для того, чтобы устранять такие угрозы и избегать человеческих потерь. Надеюсь, вы это понимаете.
— Понимаю. Однако лично я ни для кого опасности не представляю. Если не трогать меня и моих близких, конечно.
— Хорошо, пусть будет так, — он достал из ящика письменного стола шкатулку и поднялся с места. — Здесь лежат печати о неразглашении, госпожа Прейзер.
Всё, что происходит в стенах СИБа, всё, чем может поделиться с вами муж, всё, что может нанести вред населению Лоарельской Империи — подлежит сокрытию.
Он достал каменную печать, поставил мне на руку большой, болезненно обжёгший кожу оттиск, и сказал:
— Когда мне понадобится инструктаж по реанимации, я пришлю за вами. Ах да, ещё одно. Я слышал, вы приручили самку лесного леопарда. Очень любопытно было бы с ней познакомиться.
— Приезжайте в гости, — без особого энтузиазма предложила я.
— Она не очень любит магов, но достаточно хорошо воспитана, чтобы не гадить им в ботинки.
— Звучит крайне заманчиво, — хмыкнул он.
— Кстати, что касается отношения к магам. В Эстрене на сельских ярмарках ставят спектакли об отношениях между полуденницей и полуночником. Знаете, есть три этапа принятия новых идей. Сначала шок и осуждение, следом спор и обсуждение, в конце — покой и снисхождение.
— Знаю, хотя конкретно такую формулировку слышу впервые.
