Какой вой тут поднялся! Свекруха устроила истерику, что Талка-немочница их по миру пустит, счета целительские оплачивать. Причитала, что ребёнок слаб и лучше б его в ведре притопить, чем всю жизнь мучиться. Эти слова вре́зались Талле в самую душу, а особенно то, что муж матери своей не возразил и не заткнул её, а напротив — взял и в родительский дом съехал, подальше от неугодной жены и больного сына.
К счастью, две младшие сестрёнки приехали и Таллу выходили. Младенец действительно оказался слабым — сосал плохо, головку держать начал только к трём месяцам, а когда пытался садиться — набок заваливался.
К целителю Талла ходила, но тот денег требовал столько, что ей не хватало, хоть она и старалась брать подработки и заказы на вышивку.
А через год после рождения Дичика свёкры и муж пришли к ней, решительные и мрачные, да заявили, что у них в роду таких уродцев не было, а значит, права свекруха — нагуляла Талка больного ребёнка. Изменила мужу, за то её Солар-то и покарал. Дали ей на сборы неделю и выгнали, а через месяц Вимп снова женился, но этого Талла сама уже не видела — молва донесла.
Когда Талла с Дичиком переехали к деду, с деньгами стало ещё хуже. Вечно рыдающий ребёнок не давал ни спать, ни работать, и постепенно на целителей перестало хватать денег. Да и чем они помогали? Только обезболивающее прописывали, но Талла и сама приспособилась его варить.
Закончив свою историю, она испытующе посмотрела на меня:
— Ну что, есть лечение? Или зазря вы нам надежду дали?"
"Я сидела, обнимая Дичика, и анализировала ситуацию.
Диагностическое заклинание много чего показывало, но вот так просто разобраться в том, где причина, а где следствие, я с наскока не могла. Слишком уж много всего наслоилось — тут и врождённое заболевание, вызывающее дистрофию мышц, и недоедание, и недостаток кровообращения, и ограничение подвижности суставов, и укорочение связок, потому что мальчишка очень мало двигался из-за быстро наступающей усталости и болей в мышцах. И хронический недосып, который даже из любого здорового взрослого сделает истеричного умственно отсталого, что уж говорить о детях…
— Значит, так.
Волшебных пилюль не существует. Зелья или заклинания, которое могло бы вашего сына взять и вылечить, я в справочниках не встречала. Однако это вовсе не означает, что помочь нельзя. Для начала будем действовать следующим образом: каждый день по вечерам вы будете приходить за обезболиванием, чтобы он хорошо спал ночью. Сами. Своими ногами. Он — тоже.
