— Так он толком-то и не может ходить — пройдёт от лавки до постели и без сил на неё падает… — тут же возразила Талла.
— Вот пусть по чуть-чуть, хоть пару шажочков, но делает. Нужно, чтобы мышцы работали хотя бы немного. Иначе ничего не получится. Ходить нужно — через боль, через «не хочу», через «лучше всё равно не станет». Вторая наша проблема — укороченные сухожилия. Завтра в полдень вы придёте, и мы попробуем бороться именно с ней. Сначала баньку, чтобы распарить тело, потом массаж с магией и специальными зельями для размягчения сухожилий.
После этого — плотный обед, побольше мяса и фруктов. Сейчас у Дичика питательные вещества плохо усваиваются, но тут можно попробовать зельем помочь.
— Тю-ю-ю… Да какое мясо, он же жевать не может! Ест только перетёртое, половину выплёвывает.
— Потому что мышцы челюсти и языка слабые. Но вы поймите, что нет способа их укрепить, кроме как тренировать. Просто нет. Я подготовлю зелье, которое поспособствует процессу, но при всём моём желании проделать всю эту работу за вас я не могу.
Талла смотрела на меня исподлобья, и выдержать этот взгляд оказалось сложно. Тем не менее, я своего не отвела и даже не икнула.
— Хорошо. Завтра в полдень мы придём, — с неохотой согласилась она.
— Я понимаю, что вы не хотите разочаровываться. Понимаю, что вы устали до последнего предела. Если хотите — приведите завтра утром Дичика, а сами идите и отдохните. Поспите, погуляйте, дома порядок наведите или просто полежите в тишине. Это тоже нужно. Мы с Луняшей справимся вдвоём.
Молчавший всю дорогу дед вдруг встрепенулся, нашарил рукой плечо Таллы и сказал:
— Ты колючки-то свои прибери. Лекарка дело говорит, а ты поблагодарить не забудь.
— Спасибо, — выговорила она, ещё не веря, что я предлагаю помощь всерьёз.
— Вы уж простите, сударыня вашблагородь, не привыкли мы к хорошему обхожденью. Свекруха-то Талкина уж как только её не хаяла, какую только напраслину не наводила. Вот и научились мы сами справляться малыми силами. Благодарствуем мы за лечение и завтра пополудни будем, как Солар на небе.
Пойдём, Талка. Неча глаза лекарке мозолить.
Я хотела поставить на пол Дичика, но он с неожиданной силой вцепился в столешницу и книжку, отказавшись её отдавать.
— Извините. Он просто книжки любит, — сконфуженно бросилась к нему Талла. — У нас их немного, но как начнёт читать, так и отвлекается немного.
— Он умеет читать? — удивилась я.
— Ну… да… Буквы я ему показала, а дальше — сам научился.
