«Ты такая же эгоистичная, как твои родители», – вспомнила она слова своего дяди, брошенные в сердцах после того, как она вскользь заметила, что не хотела бы выходить замуж за Генри.
Нет, она не была эгоистичной. Она от многого отказалась, чтобы выйти замуж. И она пошла на это ради них.
– Если думаешь, что извинений будет достаточно, ты очень сильно ошибаешься, – зло бросил Энцо. – Я могу простить тебя за то, что ушла не попрощавшись в то утро. Но я не прощу тебе, что ты лишила меня четырех лет общения с моим сыном.
В его прекрасных янтарных глазах не было ни капли жалости.
– Энцо, я не прошу о прощении, – собрав все свое мужество, ответила Матильда. – Но как бы там ни было, я…
– Хватит, – грубо оборвал ее попытки объясниться Энцо. – Что бы ты ни предлагала, твои слова ничего не стоят. Есть только одно, что я готов принять от тебя. И, Матильда, предупреждаю. Если ты не пойдешь на уступки, я не стану дожидаться твоего согласия и возьму это сам.
– Нет, – решительно заявила она, машинально закрыв спиной дверь комнаты Саймона и с вызовом глядя на Энцо.
– Ты заберешь его только через мой труп.
В коридоре воцарилась напряженная тишина.
– Ребенок мой, – почти мягко ответил Энцо. – И я заберу его.
Затем, не став дожидаться ее ответа, он развернулся и быстро пошел по коридору по направлению к лестнице.
Глава 3
Энцо захлебывался от ярости.
Его взбесило, что Матильда встала у двери в комнату Саймона так, словно он мог причинить ребенку вред…
Сначала она призналась, что сделала всего одну попытку связаться с ним, а потом заявила, что больше не стала выходить на связь, потому что подумала, что он не вспомнит ее…
Как ей могло прийти в голову, что он забудет то, что случилось между ними.
Что все эти моменты физической и душевной близости окажутся для него ничего не стоящими.
Скорее всего, она просто оправдывала свою трусость.
Одна эта мысль доводила его до белого каления, несмотря на то что, когда он шел вниз по коридору, его тело было напряжено от возбуждения.
Энцо казалось, что когда-то вспыхнувшая между ними страсть давно погасла, но он ошибся. Она была такой же, как четыре года назад. Может быть, даже сильнее.
Только желание заполучить своего сына было сильнее желания овладеть Матильдой. И он заберет ребенка. Но сначала, поскольку он находился в доме Сент-Джорджа и она была его женой, было бы справедливым объявить Генри о своих намерениях.
А еще решить вопрос с островом.
