Поэтому она стояла смирно, когда Энцо опустил ее руку ниже, проведя ее пальцами по ее груди, не сводя с нее пристального взгляда.
– Потом, возможно, здесь.
У нее пересохло во рту.
Энцо снова сместил ее руку, и кончики ее пальцев коснулись ее набухшего соска. Матильда сдавленно ахнула. Тогда Энцо проделал то же самое с другим соском.
– Впрочем, в следующий раз это будет моя рука. – Его чувственное обещание само по себе было похожим на ласку. – Я буду касаться тебя своими пальцами.
По ее телу прокатилась еще одна волна сладостной истомы.
Энцо шагнул к ней вплотную, и у нее закружилась голова от мускусного аромата мужского возбуждения, смешанного с ее собственным. Он провел ее рукой по ее животу и опустился еще ниже. Матильда тихо застонала, когда ее пальцы коснулись чувственного местечка, спрятанного под тонким хлопком ее платья и нижним бельем.
– Я буду трогать тебя и здесь тоже, – тихо продолжил Энцо. – Заставлю тебя увлажниться еще больше, чем сейчас.
– Энцо… – выдохнула она.
– Да, дорогая. Именно так ты будешь произносить мое имя. – Он накрыл ее ладонь своей, удерживая ее пальцы внизу. – Повтори его еще раз. Ну же. – Он слегка нажал на ее руку, и у нее кругом пошла голова.
– Энцо… – со стоном произнесла Матильда, беспомощно подчиняясь неистовству охватившего ее наслаждения.
– Вот так, – довольно ответил он, продолжая надавливать на ее ладонь. – Но я не дам тебе все, чего ты хочешь, тогда, когда ты хочешь этого. Потому что ты солгала мне не только насчет Саймона, но и насчет своего брака.
– Энцо слегка сдвинул свою руку, и ее пронзила еще одна стрела острого наслаждения. – Так что у меня появилось одно дополнительное условие для нашего соглашения. Радость моя, если ты хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма, тебе придется умолять меня об этом.
– Значит, ты решил наказать меня? Даже не думала, что тебе не все равно.
– Я тоже не думал. – Он надавил на ее ладонь чуть сильнее, и она громко застонала. – Но оказалось, что это не так.
Но не переживай. Тебе понравится то, как я буду тебя наказывать. Гарантирую.
Матильда ощущала влагу собственного возбуждения, просочившуюся сквозь тонкую ткань платья. Ей следовало устыдиться того, с какой легкостью Энцо манипулировал ею, но она думала только о том, чтобы он прикоснулся к ее обнаженной коже, ласкал ее и никогда не останавливался.
– Не жди, что я буду умолять тебя, – процедила она. – Если только ты первым не встанешь на колени.
