Конечно, скандала не миновать, но если все устроить надлежащим образом, его можно свести к минимуму.
– Да, – улыбнулся Энцо, глядя на свое отражение в окне и вспоминая раскрасневшуюся Матильду и то, как она стонала, находясь полностью в его власти.
– Интересно. Никогда бы не подумал, что прощение является твоей сильной стороной.
– Мой брак не имеет ничего общего с прощением. Речь идет о моем сыне. Она его мать, и это делает ее самой подходящей кандидатурой на роль моей жены.
Энцо не стал говорить, что он хотел ее для себя.
Правда, только для сексуальных утех. И что с того, что его возбуждала сама мысль о том, чтобы устроить ее восхитительному телу несколько чувственных казней?
Данте только закатил глаза. Его младший брат с безразличием относился ко многим вещам или, по крайней мере, делал вид. Он не сходил с ума, как Энцо, от желания обзавестись домом и семьей. По правде говоря, брат частенько говорил, что считает эти вещи настоящим адом на земле и очень рад тому, что он больше не принц.
И Энцо не мог его винить, учитывая то, что после изгнания их семейства на материк Данте жил с матерью.
– Значит, ты познакомишь меня с этим образцом совершенства?
Энцо стало неуютно от слов Данте. Тот напропалую кружил голову женщинам, но никогда не заходил на чужую территорию и вряд ли посмеет перейти дорогу старшему брату.
И все же…
– Конечно. Но не сейчас. Сначала нужно дождаться, пока она получит развод.
– Развод? – Глаза брата поползли на лоб. – Она замужем?
– Да, – отрезал Энцо.
– И нет, я не прикасался к ней. Это длинная история.
– Похоже на то, – весело заметил Данте. – Больше ничего не хочешь мне сказать?
– Нет. – Энцо машинально начал в который раз складывать бумаги на столе. – Тебе что, нечем заняться?
– Вообще-то ты сам вызвал меня на разговор.
– И теперь он окончен. Я буду тебе признателен, если ты сохранишь в тайне все, что я тебе рассказал. Я не хочу, чтобы в прессе поднялась шумиха. Я беспокоюсь о сыне. И не смотри на меня так.
– Я никому ничего не скажу. Клянусь.
Энцо не сомневался, что брат сдержит свое обещание. Но каждый раз, когда он думал о сыне, его охватывало желание защитить Саймона, и он ничего не мог поделать с собой. Да и не хотел.
– Чудесно. Я дам тебе знать, когда мои отношения станут достоянием общественности.
Дверь за Данте закрылась, и Энцо снова повернулся к окну. Господи, скорее бы настал этот момент.
Он почти закончил ремонт на своей новой вилле.
