Ленточки для Стихии (СИ)

Я планировала. Что сделать в первую очередь, что во вторую… Отстраненно радовалась, что лето, хотя целый месяц выпал из жизни и сейчас уже не июнь, а конец июля. Время есть. Чуть больше месяца, но мне должно хватить.

На себя. На изучение, осознание, анализ и привыкание. Уже сейчас мне кажется, что я могу намного больше, чем могла раньше. Уже сейчас, прикрыв глаза, я слышу, как по коридору идет… папочка.

— Пап… привет… — улыбнулась и слезы тут же снова намочили щеки. Папочка…

У меня не было мамы. Она погибла в глупой автокатастрофе, когда мне ещё не было и года.

— Ариша… — сократив расстояние от двери до кровати в один миг, уже в разы осторожнее устроился на стуле, стоящем рядом, и взял мою маленькую ладошку в свои руки. Папа у меня был крупным. Он часто говорил, что своей миниатюрной внешностью я пошла в маму… Но я знаю, что от неё я взяла лишь рост. Мама у меня была не в пример красивее меня.

Почти таким же красивым, как…

Сердце пропустило стук, и, наверное, что-то отразилось в моих лазах, потому что папа тоже замер.

— Ты… — в горле пересохло, стало тяжело дышать, вспотели ладони… а взгляд метался по его лицу. Черные волосы, ярко-голубые глаза, квадратный подбородок, непослушная, не по годам длинная челка… — Ты не… не… ты не человек…

Сказала и тут же испугалась своих слов. А папа…

А папа отвел взгляд.

Закаменел. Отпустил мои пальцы. Встал и отошел к окну, стараясь даже случайно не посмотреть в мою сторону.

— Не кричи… — заговорив едва ли не шепотом, папочка наклонил голову и устало опустил плечи. Почему? Он устал? Почему он устал??? — Да, я не человек. Ты тоже. Частично… Твоя мама была человеком. Я надеялся, что моя дочь возьмет от меня всё самое лучшее, но человеческие гены оказались сильнее. Ты так и не стала кхаа-шарг.

— Мы не люди. Мы демоны. Не те демоны, про которых пишут в твоих книжках. — чуть обернувшись, папа скосил на меня ироничный взгляд, отчего мне почему-то стало жутко.

Была??? Нет! До сих пор человек! ЧЕЛОВЕК!!!

Мысленно прокричав, вслух сказала совсем иное.

— А он уже труп. Никто не смеет трогать мою дочь. — жестко закончив, папочка сурово поджал губы и снова отвернулся к окну, словно там было намного интереснее. — Его вмешательство разбудило часть моих генов, которые были законсервированы на случай смертельной опасности.