Эйнар корил себя за невнимательность и слишком уж большую доверчивость. Сейчас, вспоминая разговор с Таранисом, он припоминал некие странности. Например, для любящего отца, недавно потерявшего любимого сына, император людей выглядел уж больно бодро и рассказывал о смерти сына с такой наигранной печалью, что не заметить её мог только лишь Эйнар, который был на тот момент очень шокирован. Да и если вспомнить, в интонациях проскальзывало презрение, что ли. А когда он говорил о Элбане то и вовсе брезгливость, хотя должна быть скорее уж ярость.
В общем, Асвальд лишь убедился в том, что быть послом ему ещё рано, по причине того, что он походу элементарного заметить не может.
- Там мёртв ли Ренольд на самом деле или?..
Асвальд неосознанно коснулся своей груди, вспоминая совсем недавние события. Сейчас, когда первый шок прошёл, и мысли стали выстраиваться в более стройный ряд, он стал сомневаться в словах императора людей.
Расстегнув плащ, он развязал нашейный платок, расшнуровал жакет, расстегнул рубашку и взглянул на символ, который появился у него совсем недавно.
Странное дело, но у него было такое ощущение, что этот символ каким-то образом связывает его, Ренольда и Леру, ведь появился он почти сразу, как он побывал у Оллатара. Конечно, полной уверенности не было, лишь его собственные мысли и предположения.
Все лепестки, странного белоснежного цветка были на месте. Центральный всё так же немного возвышался. Это слегка успокаивало. И лишь добавило в копилку подозрений.
Асвальд застегнулся обратно и пошёл дальше.
***
Не представляете, каких трудов составило уговорить Люца позволить проехаться на его спине. Причём если меня он ещё соглашался возить, то вот Олана не подпускал к своей спине даже близко. Но я справилась! Ещё никогда не испытывала гордость за нечто подобное. А тут, когда мы всё-таки сейчас ехали верхом на Люце, меня буквально распирало от самодовольства. Я то и дело хлопала по могучей шее, горделиво обозревала остальных членов нашего маленького отряда, вздёргивала подбородок и говорила:
- Видали? А вот вам, по-любому, слабо было бы.
В итоге я чрез несколько часов так достала всех, что они старались держаться от нас подальше. Ренольд так и вовсе, закатывал глаза и показывал рукой, что если я скажу это ещё раз, то он отрежет мне либо язык, либо всю голову. Потом я стала просто так это делать, так как мне было откровенно скучно. Дорога тянулась и тянулась. Пейзаж уже не привлекал меня.
