Лерка. Второе воплощение

Пойдёмте скорее.

Парни тут же последовали за мной. Вопросов никто не задавал, и я ещё раз убедилась, что в этом мире всё по-другому. В прошлой меня давно бы назвали безумной и сунули в психушку, накачивая препаратами. А тут, видимо, все настолько привыкли к магии, что даже не сомневаются в моём умении видеть духов. С одной стороны, это даже неплохо, но с другой… А если кто решит одурачить? Эх, наивные чукотские юноши.

В итоге наша процессия из Мидаха, вальяжно шествовавшего впереди всех, меня, следовавшей за ним по пятам и принца с Эйнаром, добралась обратно до покоев императора.

Тут опять стояли стражники, только, по-моему, другие. Благодаря присутствию принца нас впустили без помех хотя и попялились вдоволь, но делали это почти незаметно. Профессионалы.

На этот раз в комнате не было никого. Магические светильники тускло поблёскивали над потолком, едва освещая полутёмное помещение. Сейчас здесь не так сильно пахло разными отварами. Но и запаха болезни тоже не было, что и не удивительно. Если не знать, то можно было подумать, что это обычная спальня благородного человека, который сейчас спит.

Остановившись посредине, Мидах весь как-то вытянулся, даже длиннющий хвост завис параллельно полу. Принюхался, пошевелил носом, усами, помотал головой из стороны в сторону, а потом кивнул сам себе и развернулся к выходу.

— Ну что? — спросила, следуя рядом. Охранники выпустили нас, поглядели непонимающе, но, естественно, вопросов не задавали. Хотя мы втроём — Мидаха ведь никто не видит — выглядели в их глазах, как придурки.

Шастаем друг за дружкой ночью по дворцу.

— Это выглядит забавно, — Эйнар прикусил нижнюю губу, а по выражению лица было видно, что он очень хочет рассмеяться. И чего держит в себе?

— Можешь смеяться, я не обижусь, — бросила, поворачиваясь обратно к Мидаху.

— Нет, нет, что ты, это будет грубо с моей стороны, — тут же пошёл на попятную Асвальд, виновато опуская голову и чуть сбавляя шаг, отчего он оказался позади Ренольда.

— Как хочешь, — пожала плечами.

 — Ну? — снова обратилась к духу, у которого на морде был написан просто вселенский пофигизм.

'Что 'ну'? — фыркнул он. Самое интересное, что он говорил, а рот при этом не открывал. — Мы уже как бы идём по следу. От порождённой проклятием твари, которая внутри мужчины, тянется нить, соединяющая её и того кто, вероятно, наложил проклятье. Насчёт этого точно не скажу, но уверен точно, что по этой нити тварь передаёт своему… хм… главному телу энергию правителя.