Лерка. Второе воплощение

Вот тогда я понял, что по какой-то причине мой мир погиб.

Когда я это осознал, появились они. Назвались Смотрителями. Они и объяснили мне, кто во всём этом виновен. Поведали мне о кристальных душах, о их роли балансиров, и о том, что теперь у меня есть целая вечность, чтобы подумать над всем произошедшим. Я не могу умереть, не могу отсюда уйти, хотя и находил выходы. Это наказание. Это мой приговор.

— Но почему они не вмешались ещё до того, как всё стало необратимым?

Маг усмехнулся, хотя в глазах смех не обозначился.

— Об этом я тоже спрашивал. Мне сказали, что власти действовать открыто они не имели. Хотя косвенно пытались подсказать, но никто не обратил внимания ни на знамения, ни на пророчества. Что и говорить, я и сам забыл. Не до того мне было.

— Она появилась тогда же, когда пошёл пепел. Смотрители сказали, что Этир рухнул в междумирье и стал его частью. Поначалу меня это заинтересовало, но потом интерес прошёл.

— А эти? — я кивнула в сторону замеревших личей.

— Надсмотрщики. Живут в междумирье, наблюдают за тем, чтобы твари не приближались к реке.

— Кстати, а что за звери там, снаружи?

— Звери? О, это не звери, это грешники. Ну, я так думаю.

— Что? Какие грешники? — я вспомнила ту клыкастую тварюшку. Это же за какие такие грехи несчастного так перекорёжило. Скорее уж демоны, чем грешники.

Маг вздохнул, поморщился и посмотрел на меня.

— Я долго наблюдал за рекой. Так вот, иногда на её берег выбрасывает небольшую душу, тусклую и как бы грязную, явно нечистую. Видела по берегам неприятно пахнущую слизь?

— Ага, — кивнула, вспомнив о субстанции, воняющей гнилыми яйцами.

— Я провёл много исследований и пришёл к выводу, что эта слизь концентрация всего плохого, что есть в душе. Вот смотри. Есть душа. Какой самый большой грех, по-твоему, может совершить человек?

Я задумалась, нахмурившись. Человек вообще такое существо, что он может много чего нехорошего совершить.

— Ну… пусть будет убийство, жестокое убийство.

Маг вскинул брови и кивнул. Чего это он? Я сказала что-то не то?

— Хорошо, пусть будет убийство.

Когда человек убивает другого человека с особой жестокостью, это оставляют на его душе некий… ну что-то вроде осадка. Попав в реку, осадок из души вымывается. Не знаю, куда девается всё хорошее, но вот плохое, по моей теории, остаётся на берегах междумирья. Теперь вспомним о душах, которых изредка река выбрасывает на берег. Я полагаю, это души, которым никакой чисткой уже не помочь. То есть грязные, грешные до невозможности.