Лесная ведунья 3

Первая в том заключается, что не сумею я тебе детей родить, Аедан, хоть и сердцу ты близок стал, да не пугаешь уж видом своим, а только… я ближе к людям, чем к нелюдям, а потому сердцем я может и приму тебя, а вот телом… телом не серчай, не сумею».

Промолчал аспид, глазами змеиными, пристально, не мигая, на меня незримую глядя.

— В чем вторая проблема? — прямо спросил.

И вот смолчать бы мне, а я ответила:

«Аедан, я другого люблю».

И застыл аспид. Глаза змеиные в две щелочки вертикальные обратились, лицо окаменело будто, а голос сиплым стал, когда переспросил аспид:

«Люблю… — прошептала я.

— Уж не знаю, как вышло так, а мое сердце о нем болит-печалится. И как увижу его — словно оживаю вся, будто весна в душе распускается. И… много чего еще. Родной он мне стал, да настолько, что жить без него тяжело. Так тяжело… а придется».

Сузил глаза мгновенно аспид, да и переспросил голосом странным, напряженным, вкрадчивым:

«А придется, — подтвердила я. — Хочу я того, или нет, это значения не имеет.

Он маг, я ведунья лесная, по одной дороге вместе нам пути нет и никогда не будет».

И тяжело мне от этих слов стало хоть вой, а только правда это. Жестокая, суровая, но правда.

— Но если двое действительно любят, — тихо сказал Аедан, — даже в пустыне, даже в бушующем море, даже среди гор нехоженых да заснеженных — они путь верный найдут, Веся.

А аспид потянулся, слезы с лица меня спящей стер бережно, и вновь на меня призрачную посмотрел, ответа ожидая.

Что ж, я ответила:

«Он маг, аспид. Архимаг даже. И он меня любит, тут ты прав оказался, хотя и не знаю, откуда тебе это ведомо, да только… цену любви мага я уже знаю, и второй ошибки в своей жизни не совершу».

Поглядел на меня Аедан, опосля на тело мое — по лицу бледной лежащей на кровати Веси катились горькие слезы. Очень горькие слезы, горше некуда.

Вытер он слезы мои, аккуратно вытер, осторожно, реснички мокрые промокнул, вновь на меня посмотрел, да и сказал:

— А если время дашь ему? Испытание назначишь? Чувства проверишь? Тогда, хоть один шанс дашь ему?

Помолчала я.

За стенами избенки слышался шелест листвы, о чем-то спорили русалки, кикиморы бегали искали черта своего, видать опять куда-то запропастился, а я… я ответила:

Опустил голову аспид, помолчал недолго, и так же головы не поднимая, хрипло спросил:

— А мне, Веся, мне шанс ты дашь?

Сложный был вопрос. Трудный. Болезненный.