Лесная ведунья 3

А как не молчать — Ярина хоть и опытнее Леси, а ход из ада все равно вмиг не заделала, повозиться пришлось. А мне, соответственно, молчать пришлось. Такая вот она жизнь, иной раз сидишь и молчишь, потому как терпеть надобно.

— Три вопроса, — не отвечая на вопрос дьявола, который уж и пить перестал — понял, что дело не чисто, — тогда отпущу. А коли не ответишь — то извиняй, но тут дело такое… оголодали у меня кикиморы, совсем оголодали.

Побледнел дьявол. Смотрелось это знатно — сами дьяволы алые, а как бледнеют, струхнув порядком, что редко крайне бывает, лицо белыми пятнами покрываются, а вот глаза те пуще прежнего красный цвет приобретают.

— Так, а кикиморы не едят дьяволов, — резонно дьявол заметил.

Улыбнулась я паскуднее прежнего, да и протянула двусмысленно:

И бледнее прежнего дьявол стал. Его понять можно было — черт то, коего кикиморы у себя привечали, умен оказался сверх меры, а потому от конкуренции заблаговременно коварно избавился, растрезвонив всем соратникам, что де у кикимор житья нет, что измотали его силу мужскую.

И сбежал бы он, да токмо не уйдешь от них никак — приворожила ведунья местная да так, что никак не отворожить, ибо ведунья не простая, а лесная.

И вот только сейчас дьявол спешно анализировал все что слышал-видел, да в одной фразе вся суть была «оголодали У МЕНЯ кикиморы», и мигом смекнул рогатый, что оговорочка то была по делу.

— Ведунья! — прошипел он разгневанно. — Ты ведунья Заповедного леса! И ты озабоченная размножением!

Ну, если уж честно, то не я, а чаща моя, а в остальном:

— Три вопроса, — водя пальчиком по картам, повторила я.

Пальчик был зеленым, с длинными черным ногтем. Нос мой любимый, самый здоровенный, обзору на карты мешал, так что боялась я, что если не успеет Ярина, то и играть мне придется наощупь, ну а теперь-то уж и переживать не стоило.

— Ведунья!!! — прорычал дьявол. — Много ты о себе возомнила, ведунья!

И вскочив так, что стол мой отлетел, да об стену избенки разбился, а там и по стене хлипкой трещина пошла, разъяренный дьявол к пентаграмме решительно направился.

Уверенный такой. Копыта чеканные следы на траве да земле оставляют, хвост змеей рассерженной извивается, по ногам мощным лупит, из носа клубы дыма вырываются.

Подошел дьявол к пентаграмме вызова, да и аккуратненько, боязливенько, осторожненько так ее копытцем потрогал-то. И оно ж не зря — дьяволы многое ведают, и о том, кто конкретно является ведуньей леса Заповедного знают тоже.