Лесная ведунья 3

— Потому что Заповедный лес, пусть даже и ставший Гиблым, подчинить себе только ведунья может, пусть даже и мертвая. От того убивали, от того в Гиблый яр нежитью посылали, только вот не вышло у них — не стала нежити чаща Заповедная подчиняться, да и клюку найти ведуньи не сумели. Но… — я сглотнула ком горечи, — рано или поздно, не вмешайся мы, они ведь нашли бы. Весь лес прочесали бы, но нашли, а опосля и за Ярину взялись бы.

— С лешаками тоже ясно многое, — произнес лешенька, — даже мертвые, мы не умираем полностью — на меня посмотри.

Две ипостаси потерял, а все равно жив. Мы же как лес — и сгорев дотла, возрождаемся сызнова. Потом, как закончим да в себя придешь, тогда поглядим что с теми лешаками, коих маги у себя заперли, может и приспособим кого для дела верного.

— Может, — согласилась я.

Мне было страшно, леший чувствовал мой страх, но утешить меня ему было нечем.

В саду яблоневом, что посадили да вырастили сами, лешенька меня отпустил, затем молча гребень передал. Знал — мы, ведьмы, перед делом серьезным простоволосые быть должны, и я взялась расчесывать длинные спутанные пряди.

Где-то далеко выли волки, в кустах слышалось шуршание мышей, коих прогнал сейчас леший. Филины прилетели, чтобы помочь мелким пташкам, что гнезда здесь основали, перенести их с птенцами на дубы и другие деревья. А значит, яблонькам моим не выжить. Жаль. Мне так жаль…

«Третья навкара явилась, — любезно уведомила Леся».

Волосы честь по чести расчесала, как и полагается. Плащ на себе завязала потуже, перехватив по талии поясом — подозревала, что холодно мне будет зверски.

Когда леший подошел в его руке был кинжал костяной, за ним, тревожная, да взволнованная шла Ярина. И так она тревожилась, что нервно сменяла облик с одного на другой, то человеком была, то зверем, а то и вовсе умертвием сгорбленным оборачивалась. Ох, что ж мы делаем…

Примчалась Леся, ощутив, что дело нечисто. Постояла на краю поляны, где я на колени опустилась, да выдала гордо-надменное:

«А некоторым жизненные соки ведуньи-хозяюшки вообще не требуются!»

Лешенька на нее только глянул — тут же исчезла моя чаща Заповедная, словно ее и не было.

А Ярина осталась, ей деваться было некуда. А мне становилось все страшнее… Так страшно, что дыхание перехватывало, но деваться тоже некуда.

На колени опустившись, на землю села.

Леший позади меня в землю врос, Ярина нервная, колеблющаяся впереди осталась.

— Ты, если что, кричи, — едва слышно сказал лешенька.

Значит, совсем плохо все будет.