Несколько раненых коней бились с оглушительным ржанием, а другие, оставшись без всадников, умчались в разные стороны.
– Назад, назад! – орал Красовит. – Князь! Князю скажите!
Провожаемые стрелами, Красовитовы кмети стали отступать. По количеству стрел Красовит уже вычислил, что обстреливает их не так уж и много народа, человек восемь-девять.
Зимобор тем временем проехал вперед, услышав тревожный шум. Завидев убегающих кметей и чужие стрелы, торчащие из щитов, он сразу понял, что это означает. К чему-то подобному он постоянно был готов и раньше, а тем более теперь, когда они шли по границе чужого племени.
– Щиты! Судимер! Наверх! – быстро приказал он, отъехав назад и тоже подняв свой щит, висевший у седла.
Судимер тут же спешил свой десяток, и кмети, держа наготове щиты, стали один за одним осторожно подниматься по склону. Склон был довольно крут, ноги скользили. Упираясь в снег древками копий, кмети медленно поднимались, иногда съезжая вниз, задевая и сталкивая друг друга.
Вот Средняк первым оказался на гребне берега… и тут же получил топором по щиту.
От сильного удара он потерял равновесие и съехал на лед, но Жилята уже выскочил на гребень и сам вдарил кому-то топором. Снизу вообще не было видно, кто там на гребне и много ли их, но оттуда сразу послышались крики.
– Что там? – закричал Зимобор. Больше всего ему хотелось самому вскарабкаться на берег, разобраться в обстановке и огреть топором по жбану того, кто все это затеял, но он был князем и не мог вслепую рисковать собой.
– Немного! Десятка два! – орали сверху.
Зимобор сделал знак Моргавке, и еще один десяток полез туда, откуда доносился треск щитов, лязг железа и разноголосые крики. Взобравшись, кмети обнаружили полтора десятка мужиков в овчинах, с топорами и рогатинами.
Завидев, что к врагу подошло подкрепление, мужики заорали и стали отступать.
– Их много! Беги! – вразнобой кричали они и, уже не пытаясь сопротивляться, толпой побежали к лесу.
Десятки Судимера и Моргавки бросились в погоню. Зимобор только хотел было подняться и сам посмотреть, как спереди, из-за поворота реки, послышался шум, производимый множеством бегущих ног.
Он быстро оглянулся: все три десятка Красовита, кроме нескольких убитых и раненых, были здесь, вокруг своего воеводы. Своих там, впереди, больше не было. Невольно он и Красовит встретились взглядами, и оба одновременно поняли, что все это означает.
– В седло! – заорал Красовит и схватил за повод первого подвернувшегося коня – своего искать было некогда.
