У него, конечно, довольно странные понятия о чести. Но она была уверена, что не только ради чести он кинулся перехватывать ее. И это тоже было приятно.
* * *Когда на следующее утро передовой отряд смолянской дружины вышел из леса, на пустыре перед первыми дворами его уже ждали. Впереди, под стягом с изображением серебряной чаши на синем поле, стоял сам Хродгар ярл, гордо скрестив руки на груди поверх кольчуги. По бокам его стояли оруженосец и четверо телохранителей, далее ровными рядами выстроилась дружина. Все были в кольчугах, шлемах и при оружии, но стояли молча и неподвижно.
При виде этого зрелища Моргавка, сейчас исполнявший обязанности сотника, застыл на месте. С ним была передовая сотня, и в его задачу входило по возможности выяснить состояние дел в городе и доложить князю и воеводам, самому не ввязываясь в драку.
Хродгар поднял руку и сделал шаг вперед, давая знать, что хочет говорить.
– Вы – люди князя Зимобора? – перевел его вопрос Торгильс Умный, одолженный в качестве толмача.
– Да, – ответил Моргавка.
– А вы от какого лешего взялись? Кто в городе?
– В городе правит королева Избрана, дочь Велебора.
– А! – невольно воскликнул Моргавка, и смоляне вокруг него зашумели. – А вы кто такие?
– Мое имя – Хродгар сын Рагнемунда, мой отец был конунгом Западного Ётланда. Я же принес клятву верности королеве Избране и буду защищать ее, как мне велит мой долг. Я вызываю князя Зимобора на поединок. Возвращайся и передай ему мой вызов.
Голос Хродгара звучал так уверенно и повелительно, что Моргавка не усомнился в его праве распоряжаться.
– На поединок? – повторил он.
– Да. Если боги отдадут мне победу, то князь Зимобор должен вернуться в свою страну, не входя в город, не вредя полям и посевам и не причиняя ущерба Плескову. Передай, что я буду ждать ответа здесь.
Подумав немного и посовещавшись с дружиной, Моргавка велел половине сотни оставаться на месте и присматривать за действиями варягов, а сам отправился назад. Он опасался, что этот вызов – хитрость, призванная протянуть время или завлечь князя в ловушку.
Но Зимобор, услышав о вызове, испытал облегчение. Он не знал, откуда в Плескове взялся сын какого-то варяжского князя и почему он собирается защищать Избрану, но биться с мужчиной было неизмеримо легче, чем нападать на женщину. Не хотел бы он, чтобы Дивина узнала, как он пошел войной на собственную сестру!
И как раз ради Дивины ему приходилось торопиться. Весна наступила, ему пора было идти искать ее, свою невесту.
