Зимобор сделал кметям знак идти следом, потом вспомнил и огляделся.
– Чья? – крикнул он, вопросительно приподняв рогатину. В его дружине ни у кого такой не было, но, может, у воев? – Кто дал?
– Я дал. – Жилята забрал у него рогатину.
– Где взял? По дороге, что ли, купил, что-то я ее не помню.
– Да она не моя. – Жилята тоже огляделся. – Народ, чья рогатина? – заорал он. – Как я увидел медведя, ну, думаю, плохо дело, – рассказывал он Зимобору, пока дружина проходила мимо них к святилищу. – А тут глядь – стоит передо мной и вроде как ничья.
Ну, я и подумал, есть, и слава Перуну…
– Сама стоит?
– Да вроде как и сама… – Жилята запоздало удивился. Это был уже не юный, опытный кметь, лет тридцати, хотя еще удалой, с кудрявыми светло-русыми волосами и молодым румянцем на щеках. В молодости он был буян, гуляка и безрассудная голова, но с годами остепенился и теперь мог подать дельный совет и других удержать от глупости.
– Ну, брат! – Зимобор засмеялся. – Не знал бы, что пить нам с утра было нечего, так подумал бы… Стой, дай сюда!
Он снова забрал у кметя рогатину и перевернул.
На перекрестье ему померещилось что-то маленькое и светлое, вроде жемчужинки на зеленом шнурке.
– Вяз червленый… – пробормотал Зимобор.
Это была не жемчужинка. Это было несколько белоснежных бутонов ландыша на свежем зеленом стебельке. Понятно, в каком лесу они могли зацепиться за перекрестье рогатины в разгар лютого месяцы сечена. В том лесу, что на Той Стороне. Сама Младина, вещая вила, вложила рогатину в руки кметя, чтобы уберечь Зимобора от верной гибели.
Зимобор быстро снял стебелек с перекрестья и сжал в кулаке. Она снова напомнила о себе – Младина, младшая из трех вещих вил, явившаяся ему на третью ночь после смерти отца. Дева будущего подарила ему свою любовь, увела из Смолянска, обещала, что он в любом бою одержит победу и станет смолянским князем вопреки всему, – но в обмен на помощь потребовала любви и верности до самой смерти. Очарованный красотой вещей вилы, Зимобор пообещал – да и как он мог отказаться, если во власти вилы человек не принадлежит себе? Вот только любовь ее для смертного губительна – за несколько лет Дева выпьет из него все силы, и молодой парень умрет, высохший, лысый и слепой, как старик.
Зимобор не хотел такой судьбы. И встретил Дивину – живую девушку, которая тоже полюбила его, но ее любовь не отнимала силы, а прибавляла их. С тех пор Зимобор жил под вечным страхом мести вещей вилы, и эта месть уже отняла у него Дивину.
