Вот подманить бы сюда, чтобы вышла на свет… Если она есть на самом деле, эта кошка. Чем дольше Зимобор слушал, тем больше подозревал, что кошки никакой нет, а есть морок, призрак, присланный зловредным ведуном. Или чья-то душа, плененная и мучимая им, томится и жалуется, а никто не понимает ее жалоб…
– Кис-кис! – шепнул Зимобор в самое окошко.
Чем такую подманишь? Эта кошка на простую сметану не пойдет небось, только на кровь человеческую!
И вдруг на окошке мелькнуло что-то угольно-черное и юркнуло внутрь.
Скользнул по лицу поток свежего морозного воздуха, повеяло запахом снега от мягкой шерстки – на краю лавки, рядом с кувшином, липким от пролитой медовухи, сидела кошка. В свете последней лучины она была хорошо видна – тощая, черная, длиннолапая, с прижатыми ушами и раскосыми зелеными глазами, она дрожала и явно боялась Зимобора, но не убегала!
– Вот так гость! – вполголоса изумился князь. Ему казалось, что это сон, а все вокруг продолжали спать и не замечали кошки. – Ты чего пришла, киса? Замерзла? Ну давай, погрейся, только смотри, не царапайся!
– Мя-а-а-у-у! – четко выговорила кошка, глядя прямо ему в глаза.
Зимобора пробрала дрожь. Кошка не могла говорить по-человечески, но явно хотела что-то сказать. Она так смотрела ему в глаза своими горящими глазищами, словно требовала чего-то. Чего? Ведь не сметаны же!
Зимобор осторожно протянул руку к своему изголовью, устроенному из мехов предыдущей добычи, и вынул венок Младины. Кошка вздрогнула, приподнялась, переступила длинными лапами, потом опять села.
Венок не давал ей покоя, как огонь лесному зверю, но ни убегать, ни нападать она не спешила.
Что-то явно было не так. Обострившееся за последние полгода чутье ясно говорило Зимобору: тут совсем близко до Той Стороны, того загадочного мира, который не найдешь, пока он не захочет, а как захочет, то сам тебя найдет, и тогда уж не отвяжешься. Помня, какую хорошую службу венок сослужил ему в Радогоще, Зимобор поднял его к лицу и глянул на кошку сквозь него.
"
"И охнул от изумления. На краю лавки сидела не кошка, а женщина – молодая, рослая, стройная. Никакой одежды на ней не было, и она куталась в длинные густые волосы, спадавшие до самых колен. На красивом, хотя и истомленном лице выделялись густые черные брови-куницы. Глядя сквозь венок, Зимобор видел ее, окруженную светлым ореолом, как в окошке.
– Ты… кто? Ведьма? – шепнул Зимобор, невольно сжимая рукоять ножа.
