Местное руководство СС пообещало выделить целых два батальона на проведение грандиозной карательной операции в гущах и дебрях. Если бы гитлеровцы знали, что среди буреломов и болот имеется уже несколько групп, наверняка стали бы отзывать войска из Африки, Франции и прочих непринципиальных, стратегически, мест. Или не стали бы? А жаль, тогда можно было бы считать, что Межов выполнил свою задачу, сковав германца столь малыми силами!
На аэродром в Себрице перебросили самолёты поновее, да помощнее, чтобы обеспечить преимущество в воздухе.
Редколесье к юго-востоку от него заполонили патрули жандармов и ходячих (из госпиталей). Для дополнительного запаса бомб пристроили добротную времянку, а эсэсовцы обустроились в Щедричах, окончательно изгнав местное население. Село просто превратили в укреплённую базу! Ну, пусть не крепость, но с кучей блокпостов, оружеек и нескольких казарм. Колючей проволоки не пожалели, заразы, чтобы от леса отгородиться! Два батальона, вооружённые до зубов, это дофига - хрен на пьяной кобыле подъедешь.
В общем, подготовка по Генкину задницу шла полным ходом, без излишнего шапкозакидательства. Трындец, наконец-то, подкрался и единственным вариантом оставалось отступление куда подальше...
Глава седьмая
- Ничего, братцы, мы ещё порыпаемся и устроим эсэсовцам вырванные годы.
Межов, будучи истовым хомячком, всегда стелил солому заблаговременно, причём везде, где ни попадя. Он нещадно пользовался статусом взаимоотношений с Москвой, класса ""отдельный майор-интернационалист сотрудничает с РККА"", воздерживаясь от перехода к ""прямому подчинению центру"".
Непорядок, конечно, но статус-кво обязывал советских военачальников учитывать предложения полесского партизана. Поэтому и запрос на спецоперацию был исполнен согласно заявке и приложенному плану.
Воздушная разведка вычислила примерное расположение группы (к югу от Щедричей, в густом ельнике), о чём и было доложено карателям. В леса выдвинули две роты для прочёсывания на глубину порядка десятка километров и ещё одна была на подхвате, коли понадобится.
Рядовые солдаты не понимали, зачем такими количествами гоняться за десятью-двадцатью партизанами, но доблестно топали через чащобы и буреломы, иногда проваливаясь в обледеневшие болота.
- Руссиш швайне! - слышалось то там, то тут.
К заветному ельнику добрались лишь к вечеру, решив здесь же и переночевать, благо русские никак себя не проявляли. Поэтому и костры развели, чтобы не мёрзнуть попусту, и спать легли рядом с ними.
