Лесной князь

Неожиданно он прекратил бить ее березовым веником, и девушка почувствовала, как его широкая ладонь опустилась на ее ягодицы и начала их ласкать. Катя вмиг открыла глаза и хмуро посмотрела на стоящего рядом молодого человека. Заметив ее недовольство, Иван убрал руку и вновь принялся орудовать веником по потной спине девушки.

– Довольно сердиться, котенок, – вдруг ласково проворковал он, склоняясь к ее ушку. Катюша отметила, что видимо от ее прелестей его молчаливый гнев исчез и теперь он пытался вновь примириться с ней.

 – К тому же тебе вредны все эти волнения. Ребеночку от этого тоже не хорошо…

– Что? – опешила Катюша, вмиг распахнув глаза и, обратив на него лицо, ошарашенно посмотрела на него.

– Неужели ты еще не поняла, что тяжела? – произнес Иван проникновенно, обжигая ее страстным взором.

– Это невозможно, – ответила Катюша, едва не задохнувшись от осознания его слов.

– У тебя уже второй месяц нет обычного женского недомогания, – объяснил Иван и его рука начала ласково гладить ее попку.

Катя же в ответ, замотала отрицательно головой, боясь даже поверить в его ужасные слова. Видя ошарашенное выражение, написанное на ее личике, молодой человек улыбнулся ей и ласково произнес. – Вот видишь, я же говорил, что тебе лучше остаться со мной, Катюша. Теперь тебя вряд ли кто-то замуж возьмет, кроме меня, на сносях то, – заметил он, намереваясь внушить наивной девушке, осознание того, что теперь она была привязана к нему их малышом, чтобы у нее даже не возникало мыслей о том, что она может оставить его.  – А если без меня все же решишься жить, так намаешься с ребеночком, да и люди точно осудят, – добавил он жестко, смотря в ее испуганные напряженные прелестные озера глаз, которые казалось, испепеляли его своим ярким светом. Он видел, что девушка поражена до глубины души, и теперь видимо совсем не понимает, что ей делать. Но он был этому рад, ибо теперь она точно нуждалась в нем. Чуть помолчав, он успокаивающе сказал.  – Ты не бойся, все будет хорошо. Я все устрою. Немного дострою избу, куплю все нужное для ребенка, а когда придет время рожать, приведу повитуху.

Чем дольше молодой человек говорил, тем более мрачнела Катюша. В испуганном воображении девушки вмиг нарисовалась страшная картина того, как она с малыми детьми живет в этом жутком месте. И вынуждена, словно проклятая заботиться о них день и ночь. Нет, не такого будущего она желала себе.