Поначалу это шумное многочисленное собрание захватило девушку, и она более часа прохаживалась с тетушкой под руку, перебрасываясь приветственными фразами с гостями. Но вскоре, Катюша была вынуждена стоять в кругу светских дородных матрон и молчаливых девиц, как и она, и слушать досужие дворцовые сплетни. Оттого спустя пару часов от начала приема, трепет и воодушевление, которое испытывала Катя, в начале раута исчезло, и девушка почти с неудовольствием созерцала подходящих к ним гостей. В какой-то момент она явственно осознала, что ей совсем не хочется находиться здесь.
Все время она невольно замечала колкие, оценивающие взгляды мужчин и женщин и хотела лишь одного – сбежать с этого скучного, вычурного, великосветского приема. Все окружающее теперь казалось ей до невозможности неприятным. Начиная с огромных вычурных зеркал, которыми были увешаны стены, и кончая разряженными людьми, наполняющими залу. Дамы имели злые неприветливые лица. Мужчины казались ей смешными в коротких штанах и белых чулках, и были так жеманны и неестественны, что Катюша брезгливо отворачивала голову от очередного кавалера, который кланялся ей.
Девушка вдруг подумала, может ли кто-нибудь из этих наряженных в кружева мужчин, пойти на медведя с рогатиной? Или в замороженной лесной чаще пробыть более суток на открытом трескучем морозе? Пройти многие версты на неутомимых ногах в поисках пищи или тащить неподъемную тушу кабана, только ради того, что бы купить ей новое платье? Катюша знала, что не многие в этой зале способны на подобное.
И сейчас в этой многолюдной толпе, Катюша чувствовала себя более одиноко и неуютно, нежели в глухом лесу с отшельником, который всегда смотрел на нее глазами полными обожания.
Катя провела взглядом по богатой публике, среди которых мужчин было явно больше, чем женщин. Одетые в белые парики, надушенные, разряжение и немного жеманные, они теперь вызвали в существе девушке лишь чувство брезгливости.
Раньше в юности ее воображение рисовало образ идеального мужа-дворянина, богатого и галантного человека, умеющего держаться в обществе и поклоняться женщине. Именно таким и был, к примеру, Левашов. Но сейчас в очередной раз, созерцая перед собой именно тех мужчин из своих детских идеалов, Катюша, отчего-то думала о том, что Иван гораздо чище, привлекательнее, мужественнее, интереснее всех этих великосветских дворян, находящихся в этой зале.
