Лесной князь

Прищурившись, она вперила напряженный взор на человека, вошедшего в мрачную библиотеку. Темные, распущенные по плечам волосы, загорелое лицо и черные глаза мужчины, были очень хорошо знакомы девушке. Ошарашено гладя на вошедшего, Катюша прошептала:

Катюша отчетливо узнала француза, который служил у них в доме пару месяцев назад гувернером. Ее батюшка нанял Франсуа Лавазье для обучения детей французскому языку и танцам. Катя недоуменно моргнула несколько раз. Менее всего она ожидала увидеть его здесь теперь.

– Многоуважаемая, Екатерина Васильевна, мое почтение, – сказал слишком галантно Лавазье по-французски и как то по-шутовски поклонился девушке.

Франсуа, вооруженный пистолетом и палашом, прошел в библиотеку, а за ним в комнату ворвались еще несколько бородатых мужиков в меховых шапках. Катя попятилась назад и уперлась ягодицами в письменный стол. Настороженно глядя на бывшего гувернера, она не могла понять, что месье Лавазье делал среди этого сброда убийц.

– Еще одна курочка! – прохрипел один из мужиков и двинулся к девушке.

– Стоять! – процедил угрожающе Франсуа, по-русски. Разбойник, с опаской посмотрев на француза, остановился.

– Вы готовы поехать со мной? – спросил вдруг Лавазье снова по-французски, смотря немигающим горящим взором на девушку.

– Нет, конечно, – выпалила Катюша так же по-французски, не понимая, почему он спрашивает ее об этом.

– Неужели Вы не понимаете, отчего эти люди ворвались в Ваш дом? И кто стоит за всем этим? – продолжал Лавазье глухо.

Катя молчала, и лишь пристально смотрела в жуткие ненормальные глаза Франсуа. – Этих варваров привел я! Именно я! Из-за Вас! Ваш отец выгнал меня! Вы думали, что я отступлюсь от Вас? – Лавазье говорил по-французски, и Катя поняла отчего, чтобы простые мужики не поняли их разговора. – Я заключил соглашение с разбойником Кучковым, который живет грабежами на усадьбы. Я сказал ему, что Ваш отец несказанно богат. Василий Федорович унизил меня, но теперь я отомстил ему! И сейчас он лежит с перерезанным горлом на лестнице! – Катя в ужасе ахнула и инстинктивно сунула руку в карман, где лежал нож.  – Но теперь Вы будете моей! – закончил Франсуа свою жутковатую речь и сделал несколько шагов по направлению к девушке.

В голове Катюши вихрем пронеслись давние воспоминания. Зимой этого года, после восемнадцатилетнего дня рождения Катюши, едва появившись в доме Пашковых, Франсуа Лавазье начал очень деликатно намекать Катюше на свое расположение к ней.