Лесной князь

Катя не шевелилась и едва сдерживала слезы, которые подступили к ее горлу.

Иван открыл затуманенные глаза. Увидев ее прелестное милое лицо, чуть отвернутое в сторону, он отметил, что девушка невероятно напряжена и взволнованна. Она нервно поджимала губки, упорно не желая смотреть на него. Только в этот момент он понял, что видимо Катюша, не так уж сильно жаждала его близости. Да поначалу она не оттолкнула его, и ему даже показалось, как она ответила на его поцелуй. Но потом она начала вырываться из его объятий. И это он отчетливо вспомнил теперь.

Но в тот момент его испепеляющее желание было безумно велико, а дикая страсть затуманила ему голову на столько, что он почти не соображал, что делает. И он не смог отпустить ее и властно настоял на продолжении интимной близости между ними. Но сейчас он ощущал некоторое подобие раскаяния, что все так произошло. Стремительно и неожиданно.

Глухо выдохнув, молодой человек заставил себя переместился чуть в бок и опустился на постель рядом с девушкой. Она так и лежала неподвижно в его объятьях.

– Катюша, посмотрите на меня, – прошептал напряженно он, приподнявшись над ней. Она повернула к нему лицо и открыла влажные глаза. – Я напугал Вас?

Она молчала, чувствуя себя невозможно мерзко от стыда и чувства гадливости, которые накрыли ее с головой. До сих пор между ее ног саднило. Дневной свет хорошо освещал маленькую избу, и она понимала, что он прекрасно видит ее обнаженное тело. Еще с детства Катя думала, что все интимное, что случается между мужчиной и женщиной должно происходить ночью, в темноте.

И сейчас полуобнаженная, в разорванном платье, с горящими от терзаний губами она лежала под алчным взглядом Ивана. Молодой человек неумело пытался придать своему темному взору безразличное выражение, но это у него плохо получалось. Катя чувствовала, что готова провалиться под землю, только бы выбраться из этого ужасного положения, в котором пребывала сейчас.

Подняв руку, Иван ласково провел по ее пылающей щечке и потом переместил ласкающую ладонь ниже к ее шейке.

Катя заставила себя не отшатнуться и лишь поджала губки. Ей безумно хотелось прикрыть свою наготу, и она лихорадочно начала искать предлог, чтобы отстранить молодого человека от себя. Его темный лихорадочный взор переместился вниз вслед за его ласкающей ладонью, которая уже спустилась к ее высокой груди.

– Ваша рана она кровоточит, – пролепетала она глухо, намекая на разодранную кожу Ивана, которую поранили когти медведя. Его кровь намочила его рубаху.