Она долго молчала и лишь несчастно недовольно смотрела на Ивана, чувствуя, как не ее глазах наворачиваются слезы. Лишь спустя четверть часа молодой человек немного успокоился и замолчал. Как-то предостерегающе взглянув на девушку, Иван отошел к печи.
Поправляя дрова в печи, Иван то и дело кидал быстрые взоры на девушку, молча сидящую на постели в напряженной позе. Он видел, что по ее личику катятся прозрачные слезы. Да ему было не по себе от ее слез, но внутренний голос твердил ему, что он все делает верно.
И он совсем не собирался потакать ее капризам и отпускать ее куда-либо. Ибо знал, что рядом с ним она будет счастлива и под надежной защитой. Молодой человек отчетливо понимал, что эта прелестная темноволосая серна нужна ему как воздух, и без нее ему будет невозможно далее жить. Он прекрасно чувствовал, что его близость приятна Катюше и последнее время она часто обращалась к нему ласково, а в ее глазах он даже замечал интерес к себе и даже некую нежность в ее голосе.
Но Иван не понимал, отчего она была так упряма и ни в какую не хотела любить его. И теперь он надеялся только на то, что через некоторое время Катюша смирится со своей участью и сама захочет остаться с ним. Желая сгладить свои неприятные и жесткие фразы, молодой человек уже спустя некоторое время, повернулся к девушке, так и сидя у печи на корточках и проникновенно примирительно произнес:
– Зря ты завела этот разговор, Катюша. Я конечно рад, что ты поправилась, но ты пойми, тебе будет лучше здесь рядом со мной.
Сама подумай, куда тебе идти? В твоем имении хозяйничают разбойники. Да и в Петербурге тебе вряд ли будут рады. Еще один рот твоему дяде тоже ни к чему. А меня ты уже знаешь. Я вижу, что не противен тебе. К тому же ты привыкла ко мне. Возможно, вскоре мы сможем уехать отсюда. Поженимся, как я и обещал, и все наладится.
– А я не хочу ничего налаживать с Вами, Иван Алексеевич! – выпалила она нервно. – И замуж я за Вас не пойду, я уже говорила Вам о том! За свое спасение я уже расплатилась с Вами сполна своим телом! Что ж Вам от меня еще угодно?! Прошу Вас Христа ради отпустите меня! Помогите мне выбраться из леса, прошу!
Он тут же посерел от ее слов, и в его висках бешено застучала кровь.
Ведь он уже исчерпал все свое красноречие, чтобы уговорить ее остаться по-хорошему, и даже запугивал, но она словно уперлась в своих неверных желаниях и ничего не хотела понимать.
