Сам посмотри. Кушак османский на черкеску намотал, и думает, что на горца похож, – презрительно скривился казак.
– А разве грузины не такие пояса носят? – подумав, осторожно поинтересовался Руслан.
– Похожие, но поуже, – наставительно пояснил ветеран. – Османский кушак в две ладони шириной. Это и оружие носить, и заместо кармана. Да и в бою такой не враз разрубишь. Из шелка он. А перед боем они их специально мочат. Мокрый шелк и разрубить трудно, и остужает хорошо. А грузины их только для виду носят.
Достаток свой показать. Шелк, как-никак.
– Да уж, век живи, век учись, а все одно дураком помрешь, – проворчал Руслан, внимательно слушая пояснения опытного казака.
– Ништо, княже. Поживешь тут, всему выучишься, – усмехнулся казак в ответ. – Ты офицер справный. Простых людей не чураешься. Выучишься.
– Благодарствую, – осторожно кивнул Руслан в ответ."
"Между тем горцы начали разбивать бивак. Несколько молодых абреков собрали хвороста и принялись разводить костры. Очень скоро Руслан заметил, что представители каждого клана устроили свой собственный костер и держались особняком.
Это наблюдение Шатуна порадовало. Значит, серьезного взаимодействия от них ожидать не приходится. Для турка, которого приметил собеседник Руслана, развели отдельный костер, ему прислуживало двое каких-то молодых парней, почти подростков. Только иногда от остальных костров к нему подходили какие-то воины.
– Примечай, княже. Те, что к осману ходят, и есть главные, – подсказал казак.
– Вижу, да только живыми их взять не получится, – вздохнул Шатун. – Если пристрелить только с самого начала, чтобы панику вызвать. А вот османа я бы хотел за глотку подержать. Этот гусь много интересного поведать может.
– Так прикажи, возьмем, – азартно отозвался ветеран.
– Приказать-то дело нехитрое. Как бы такой приказ кровью православной не обернулся, – задумчиво вздохнул Руслан. – Думать надо. Думать.
– Ну, подумай, – удивленно согласился казак и, плавно отодвинувшись назад, принялся о чем-то еле слышно шептаться с сослуживцами.
Прикинув расстояние, Руслан убрал бинокль и, аккуратно приподняв карабин, навел его на сидевшего у костра турка. Наудачу парня сидел тот на седле, боком к выходу из ущелья, так что на расстоянии примерно в двести пятьдесят метров, с оптическим прицелом, Шатун вполне мог попробовать ранить его в ногу. Горцы не спеша закончили ужин и принялись устраиваться на ночевку.
