– Ну, здравствуй, человек божий, – поздоровался Руслан, разглядывая горбуна, а про себя добавляя: «Так вот ты какой, Квазимодо».
Но к его удивлению, в отличие от французского, местный горбун обладал речью внятной, сознанием твердым и даже был вполне способен отличить офицера от простого казака.
– И вам здоровья, ваше благородие, – справившись со смущением, ответил мужик, аккуратно сложив поленья под стену сарая.
– Звать-то тебя как?
– Родители Фролом нарекли.
– Добре. Знаешь меня, Фрол?
– Как не знать, – огладив бороду, кивнул горбун.
– Благодетель Санькин. Она мне про тебя все уши прожужжала. Ты прости, ваше благородие, ежели что не так. Не со зла, а по незнанию.
– Не пойму я, Фрол, с чего ты вдруг виниться взялся, – удивился Руслан. – Я ведь только глянуть на тебя пришел. Санечка сказала, что человека в услужение наняла, вот и решил я посмотреть, что за человек такой. А ты сразу виниться. Ты, выходит, давно ее знаешь?
– Точно так, – снова поклонился Фрол. – Сестра моя в дому их в услужении была.
А я иной раз захаживал. Коней присмотреть, дров наколоть или еще как услужить да копеечку заработать. Воровать не умею, а честно служить не берут, потому как горбат. А силушки мне не занимать. Да только боятся меня люди, – грустно вздохнул он.
– Глупость это, – отмахнулся Руслан. – Ежели готов честно служить да за девчонками присматривать, чтобы шельма какая не обидела вдруг, то и служи себе на здоровье. Жалованье ты ему какое положила?
– Так нет жалованья. Кормлю, да меди какой иной раз подкину, вот и все жалованье, – суетливо пояснила Санька.
– Не дело это, Санечка, – качнул Руслан головой. – Раз уж решила человека на работу нанять, то и плати ему соответственно. Положи ему два рубля в месяц с едой, и пусть работает спокойно.
– Неужто можно? – счастливо ахнула Санька.
– Нужно. Сама сказала, силы у него немерено, а тебе и мешки таскать, и от швали всякой защититься надо. Да те же дрова, вон, кто колоть станет? Опять со стороны нанимать кого? Работай спокойно, человек божий, – повернувшись к Фролу, кивнул Шатун.
– А кто вздумает чего сказать, так ко мне и посылай. Так и говори, князь Ростовцев дозволил, из контрразведки который. В городе меня еще Лютым прозвали. Запомнил?
– Знаю я тебя, княже, – кивнул горбун, обходя колоду. – На базаре не раз видал. Спаси тебя Христос, ваше благородие, за Саньку, да за мою жизнь несуразную, – с этими словами он вдруг опустился на колени и, схватив ладонь Руслана, прижался к ней губами.
– Уймись, Фрол.
