Лесной глуши неведомые тропы

— Илва! Проснись!

Я с трудом разлепила свинцовые веки и часто заморгала от назойливого утреннего света.

— Что случилось?

— Что случилось?! — Энги сделал свирепое лицо. — Это ты мне должна сказать, что случилось! Почему твои сапоги еще мокрые, а за воротами появились свежие следы? Ты ночью ходила в лес?

Больше всего в этот миг мне хотелось снова накрыться одеялом и досмотреть свой сладкий сон, а не отвечать на неприятные вопросы.

— Ходила, — призналась я нехотя — скрывать толку не было.

— Ты предупредила волков?

— Предупредила.

И они ушли. Вам их не догнать.

Энги побагровел, схватил с подоконника светец и с громким рыком запустил его в заслонку печи. Заслонка, конечно же, рухнула на пол, отозвавшись в голове резкой болью.

— Надо было привязать тебя к лежанке, — его голос теперь и впрямь походил на звериный рык, и я в страхе натянула одеяло до подбородка.

— Надо было дать мне уйти вчера днем.

— Мы все равно пойдем. И выследим их.

— Не догоните.

— А это мы еще посмотрим, — он в сердцах пнул злополучный стул и принялся яростно застегивать на себе ремень.

— Ты когда-нибудь доломаешь эти стулья, — со вздохом сказала я, приподнимаясь на локте.

— Поломаю — сделаю новые, — буркнул он в ответ. — А с тобой мы позже поговорим, когда вернусь.

— Как скажешь, — еще один вздох вырвался из моей груди, и я опасливо покосилась на жениха: не станет ли распускать руки?

Но Энги ушел, сердито сопя, поругиваясь себе под нос и нарочно гремя железом как можно громче.

После его ухода я попробовала было уснуть снова — от бессонной ночи ломило виски — но вскоре поняла, что это бесполезно. Вздохнув, я подбросила в печь дров, умылась, выпустила на прогулку курочек, задав им корму, неспешно позавтракала и села за шитье.

Солнце уже встало высоко, когда в наружную дверь тихо постучали.

Я спрыгнула с лежанки, на ходу потягивая затекшую спину, обулась и вышла в сени.

— Келда? — от удивления мои брови поползли вверх. — Здравствуй. Не ожидала тебя увидеть.

Что-то случилось?

— Ничего, — девушка смущенно улыбнулась. — Сегодня день Зимогона, все женщины на площади собираются. Меня Весной выбрали, подружек собираю для хоровода. Пойдешь со мной?

— Э-э-э…

— Пойдем, Илва. Зачем людей сторонишься? Нехорошо это. Бабы в сплетнях разносят, что загордилась ты больно. Не идешь сама никуда, покуда не позовут. А как увидят тебя в хороводе — глядишь, и не будут языки распускать.

Я и позабыла, какой сегодня важный день.