Лесной глуши неведомые тропы

Приговаривая ласковые слова, отмыла с волос кровь, выпутала застрявшую в них солому и долго мучилась с налипшей кое-где смолой. Затем меня опоили горячим отваром, и Хакон подступил ко мне с иглой и нитью. Келда, прикусив губу, уступила ему место.

— Иглу над огнем подержать надо, — она сунула ему зажженную лучину.

— Да знаю я, — буркнул он.

Энги вдруг заволновался.

— Ты, это… может, не надо? Ручищи у тебя — только подковы гнуть, как иглу-то удержишь? А если ткнешь ее не туда?

— Да куда там не туда? Все я умею: я вон Ланвэ корову зашивал, когда ее волки подрали.

— Илва тебе не корова, — нахмурился Энги.

— Сам хочешь? — воинственно огрызнулся Хакон, тыча иглу тому под нос.

Энги сердито засопел.

— Келда, может, все-таки ты?

— Посмотри, — она вытянула перед собой ладони, которые мелко тряслись. — Этак я и правда не туда попаду.

Я набрала было в грудь воздуху, чтобы успокоить их всех, но тут в горнице скрипнула дверь, и три пары глаз повернулись на звук.

— Я вот… одежду Илвы принесла, — услышала я голос Грислинды.

"— Жива, — буркнул Энги.

— Сильно ей досталось? — участливо поинтересовалась пекарева жена у моих друзей, будто меня и не было в доме.

— Голову камнем раскроили, — Хакон сердито свел брови. — Что ж вы, бабы, озверели так?

— Я не бросала в нее камни, — тихо ответила гостья. — Что это вы делаете?

— Рану зашить надо.

— Ты-то шить собрался? — ахнула Грислинда.

— А кто еще? Они вон от страха трясутся оба.

— Погоди, — женщина подошла к рукомойнику и вымыла руки, — дай-ка мне.

— Илва — не рубашка, — тут же отозвался Энги.

Но я услышала, как облегченно выдохнул Хакон, и снова улыбнулась. Отвар арники уже начинал действовать, поэтому боль понемногу утихала, пульсируя теперь лишь над самым виском, куда острым краем угодил камень. Но у Грислинды оказались мягкие руки: она неторопливо разобрала над раной волосы, вымочила в горячем отваре нить и прокалила иглу. Всего три стежка, во время которых мне пришлось ухватить Энги за руку и попытаться не застонать, — и все закончилось.

— Спасибо, — выдавила я, и горло почему-то засаднило даже от короткого слова.

— Ничего, скоро затянется, — ласково, словно ребенка, погладила меня женщина, и тут же оглянулась через плечо. — Надо бы осмотреть ее как следует, — распорядилась Грислинда. — Вы двое — ступайте во двор, мы с Келдой справимся.

— Я воду для бадьи грею, — заартачился Хакон.

— А я ей вообще-то жених.