Лесной глуши неведомые тропы

Рядом тенью возник Энги и склонился над моим ухом:

— Что ты задумала?

— Я должна бежать, — шепнула я в ответ, обхватив его щеки ладонями. — Прямо сейчас.

Он отшатнулся от меня, как от прокаженной:

— Что? Ты рехнулась? Бежать из дворца? Ночью?

— Они собираются выдать меня замуж за Милдреда до его отъезда. Ты хочешь, чтобы я уехала с ним в качестве леди Старого Замка? — с моих губ едва ли не капал яд.

Не было сомнений, что каждая капля падает прямехонько на сердце Энги.

— Но… так не делается, — растерялся он.

— План у меня есть, — даже шепот мог звучать твердо. — Выйти сквозь вон те ворота и к утру очутиться как можно дальше от замка.

— А как ты пройдешь сквозь стражу у ворот? А как…

— Эта ночь для побега подходит как нельзя лучше. Мост сегодня опущен, и поднимать его не будут: гости все еще разъезжаются по домам. Кроме того, стражи проверяют тех, кто въезжает в замок, а не выезжает из него.

— Илва, опомнись… даже если выйдешь отсюда неузнанной, что дальше? Ты собираешься уходить пешком?

Я прикусила губу.

— Если мы пойдем на конюшню за лошадьми, то наверняка учинится переполох. Конюхи не поймут ночной прогулки принцессы и задержат меня. Ничего не поделаешь, надо идти пешком. Так ты со мной?

Энги молчал, и внутри меня капля за каплей разливалась горечь. Неужели и в этот момент он меня предаст? А ведь говорил, что любит! Что не может отдать меня никому… Неужели я так сильно ошиблась в нем? Неужели жизнь во дворце настолько прельстила его?

— Что ж, — я отпрянула от стены и плотнее запахнула плащ, — прощай, Энги.

— Илва, подожди! — раздался позади сдавленный шепот.

— Я и так слишком долго ждала, — не оборачиваясь, тихо ответила я и ускорила шаг.

Надо выйти за ворота. А потом подумаю обо всем остальном. С каждым шагом от сердца словно с кровью отрывался кусочек: Энги не шел за мной, его торопливые шаги утихли в другой стороне. Предательство любимого ранило так больно, что стало трудно дышать, но замедляться или поворачивать назад было нельзя.

Стражи и впрямь не слишком тщательно проверяли выходящих. Мужские взгляды ощупали меня с ног до головы, чья-то сальная шуточка ударила в спину:

— Всех обслужила, красотка? Что молчишь-то? Губки истерла?

Щеки вспыхнули огнем, когда я догадалась, о чем он толкует.