Лестница Пенроуза (СИ)

Только давайте на «ты». Я знаю, русские люди не очень к этому привыкли с начальством, но это наш корпоративный стандарт.

– Ну да, это не так просто для нас, – приподнял уголок рта Артур, – но я постараюсь.

– Начинай, – вдруг с какой-то совершенно неприличной ухмылкой предложил Имс. Словно приподнял край маски. И Артур на секунду увидел что-то хищное, темное, развязное, опасно-ленивое. Словно чье-то лицо мелькнуло в отражении стекла и тотчас исчезло.

– Можешь посмотреть презентацию, Имс. Я закончил, – сказал он, глядя на шефа.

У него создалось стойкое впечатление, что он все время упускает нечто в выражении лица начальника, в его интонациях, жестах. Нечто важное, чего он никак не мог поймать, и в то же время твердо знал, что оно есть, спрятано, зашифровано, как секрет в китайской шкатулке, и что за эту разгадку полагается сумасшедший приз, только надо быть очень внимательным.

– Уже? – удивился Имс, кажется, искренне.

– Прошло три часа, – отзеркалил его движение Артур.

– Время с тобой летит совсем незаметно, – мурлыкнул, черт, в самом деле мурлыкнул Имс, и Артур содрогнулся.

– Артур, я понимаю, что нахален, но не мог бы ты сварить мне кофе? Умеешь? Я пока внимательно все просмотрю. Мне крепкий, черный, без молока и без сахара.

– Умею, – сказал Артур и вышел из кабинета в соседнюю комнату, к кофемашине.

– Послезавтра к нам выходит новый секретарь, – крикнул Имс в открытую дверь, словно извиняясь. – И она будет в твоем распоряжении так же, как и в моем.

А потом и вовсе появился в проеме двери, наблюдая, как Артур подставляет чашки, нажимает кнопки.

– Для меня это слишком сложная конструкция. И, кстати, она тоже часто ломается. Хотя немецкая.

– Но стоит она в московском офисе, – объяснил Артур и подал ему чашку на блюдце.

– Ну, теперь у меня есть ты.

– Ты смотрел презентацию?

– Молодец. Полезно для здоровья. А я не могу бросить никак. Да и не хочу. Ну, хотя бы посиди со мной на балконе, мне скучно одному. А так – кофе, сигарета и очаровательный ассистент.

Артур с ужасом почувствовал, что краснеет. Такое с ним случалось нечасто.

Он чувствовал себя слегка глупо, когда сидел с Имсом за столиком на веранде и смотрел на алую дугу Живописного моста – только чтобы не смотреть, как губы начальника – невероятно пухлые для мужчины – обхватывают сигарету. А вернувшись к глазам Имса, увидел, что тот смотрит очень внимательно – и насмешливо. Как будто все понимает, зараза.