Лестница Пенроуза (СИ)

– А давай-ка мы прокатимся с тобой в Англию. Ко мне.

– Знакомство с родителями? – тут же спросил ехидный Артур.

Имс шутки не принял.

– Посмотрим, – ответил серьезно. – Хочу показать свое родовое поместье.

Артур глянул на него коротко и тревожно, недоверчиво.

– Угу, – кивнул Имс. – Покажу тебе сад и библиотеку, вдруг не устоишь? Или конюшню. Собирайся. Устроим перерыв в эмпирических исследованиях.

Да и плевать на все – главное он уже заполучил, а все странности можно и остановить.

Да легко, волевым усилием – не дать им случаться, вот и все.

Имс знал, что справится. Главное, чтобы Артур никуда не делся.

В этот раз я ему не дам никуда деться, почему-то подумал Имс.

Знакомство с родовым поместьем началось издалека.

Имс, выяснив, что Артур ни разу не был в Лондоне, решил сделать остановку у одного дядюшки, проживающего в столице, – и уже с этого момента ассистент начал подозревать неладное.

Дядюшка на вид был самый простецкий, рыжий и ухмылкой похожий на Имса, бородатый, как Хемингуэй, Артур отлично представлял его каким-нибудь деревенским рыбаком, каждое утро медитирующим на сонные воды небольшого озерца.

Однако дом в Сент-Джонс-Вуде, одним своим характерным белоснежным фасадом воплощавший все аутентичные старинные особняки Лондона, совершенно не оставлял места для подобных трусливых фантазий. Вдобавок дядя владел довольно известной музыкальной студией, как понял Артур из разговора (и молодой человек искренне наделся, что это не Эбби Роуд).

Однако прогулки с Имсом перебили начинающуюся артурову панику и заглушили холодок под ложечкой.

Для лондонской осени было очень тепло, и они гуляли вечерами по городу, пока закат не сменяли зажженные фонари. А вечерами дядюшка и Имс увлеченно спорили о полотнах импрессионистов и старинном фарфоре – дядя баловался коллекционированием, в частности на днях собирался скупить керамику Пикассо на ближайших торгах Christie’s.

– Представляешь, дорогой, все это было в руках у одного скромного частника, о котором никто в наших кругах никогда ничего даже не слышал! Мы все только и знали, что терзать Рамье, а ведь с тем в последнее время стало совершенно невыносимо вести дела! Последний раз я уже привез деньги, а он отменил встречу без всяких объяснений, представляешь?! А тут – такой подарок судьбы!

Артур притворился, что не расслышал стоимости тарелки работы Пикассо.

– Ты ему понравился, – за завтраком сообщил Артуру Имс, когда пресловутый дядя как раз удалился на Christie’s с видом не знавшего поражений завоевателя.