Лестница Пенроуза (СИ)

У него даже руки дрожать перестали. – Это аппарат, на котором Тесла ставил эксперименты со снами. Он служит для синхронизации сновидений двух и более человек и делает сны осознанными. Какие-то волны, поля. В общем, с помощью этого можно вместе ходить по снам. И спускаться в сны других людей тоже можно.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросил Имс.

Его тоже, кажется, пришибло.

– Я вспомнил, – усмехнулся Артур.

Имс сидел и не шевелился.

– Похожую штуку я видел в том сне, где ты выстрелил мне в голову. Помнишь? Я рассказывал тебе, что мы оба лежали в каких-то гребаных шезлонгах и были подключены через катетеры к такому чемоданчику.

– Ну, видимо, ты видел усовершенствованный вариант. А это истоки.

Они некоторое время сидели неподвижно, потом Имс снова полез в коробку и спустя минуту вытащил оттуда старый кожаный молескин.

– Ого, еще оригинальный, смотри… Modo & Modo! Из Тура…

– Ну это же тридцатые годы, конечно.

– Черт, а сам-то дневничок кто-то вырвал… Только вот обложка и осталась… Нет, есть один листок.

На единственном оставшемся листке карандашом, стремительным, но очень четким почерком, была написана всего одна фраза.

«Мы никогда не умрем», – вслух прочитал Имс.

Артуру вдруг стало душно, так душно, словно весь воздух выкачали из помещения, а ведь окна по всему дому были открыты, повсюду гуляли сквозняки.

– Имс, – сказал он, но голос его не слушался, сам звук не хотел выходить из горла, губы пересохли и не могли разлепиться.

И тогда он взял стоявший в письменном приборе на столике карандаш и вывел рядом с выцветшей фразой новую, точно такую же.

Имс сначала смотрел непонимающе, но потом глаза его остекленели, казалось, эмоций в них не осталось, только свет отражался от радужки.

Фразы отличались только цветом. Почерк был тот же самый.

– Раздевайся, – внезапно велел Имс.

– Что? – Артур словно из наркоза выдернули.

– Не могу больше… Все это вот, еще немного – и с ума сойду.

Мало что соображая, Артур начал расстегивать рубашку, но Имс не желал ждать, рванул сам, рассыпая мелкие пуговицы по углам, начал горячо, лихорадочно целовать ключицы, вылизывать шею, потом заставил сосать пальцы, забирая слюну.

Артур мигом все забыл, так захотелось. Так давно хотелось – еще с первых дней у дяди, когда он кому-то – кому? – демонстрировал свое приличное воспитание.