Лестница Пенроуза (СИ)

Окончание финансового года подействовало на европейское и штатовское корпоративное начальство гальваническим образом: перед финальным саммитом и грядущими отпусками все оживились, постоянно требовали новых и новых репортажей о только что достигнутых и будущих успехах и этим доводили Имса до бешенства.

Достигнутые успехи не имели к нему никакого отношения, ибо были результатами работы предыдущего генерального менеджера, а о будущих говорить сейчас смысла не было никакого, по причине начинающегося летнего затишья и периода отпусков.

Никаких особенных активностей в июле и августе ожидать не приходилось, а переливать воду из пустого в порожнее Имсу всегда было противно. С другой стороны, поделать с этим тоже ничего было нельзя – условия корпоративной жизни предполагали бурное участие во всех этих игрищах.

Поэтому Имс проводил все дни, бесконечно отвечая на письма, подолгу участвуя в конференц-звонках, встречаясь с сотрудниками и обсуждая их достижения и планы.

Он доработался до того, что перестал обращать внимание на то, что происходит вокруг, вспоминая о еде только вечером, уже дома, и набрасываясь на холодильник, как вырвавшийся из Тауэра узник.

Он даже забыл про своего нового ассистента.

В пятницу днем тот напомнил о себе сам.

Имс как раз закончил сочинение чернового варианта письма для вице-президента и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Под веками еще стояли черные строчки на ярко-белом фоне, и он устало подумал, что ему не помешал бы кофе, а еще лучше – хороший обед, и чтобы все уже от него отстали.

Еще он подумал, что, пожалуй, дней десять на яхте Юсуфа ему не повредит. Вместо строчек явилось видение белого яхтенного бока, и золотых бликов на воде, и какого-нибудь податливого загорелого бедра под рукой, и – тишины.

Аромат кофе тоже сначала показался воображаемым. Потом послышался тихий, с оттенком раздраженного утомления, вздох. Имс приоткрыл один глаз.

Перед ним обнаружился Артур с большой белой кружкой в одной руке и телефоном – в другой.

– Кофе, – сказал он так, будто Имс был маленьким ребенком.

– Great, – ответил Имс. – You’re gorgeous.

– Спасибо, я знаю, – кивнул Артур и поставил кружку перед ним.

Имс еще раз потер глаза, с вожделением поглядел на кружку, от которой вверх плыл душистый пар, и внутренне заметался в желаниях: то ли сразу приняться за кофе, то ли сначала выбраться на балкон с сигаретой, то ли объединить оба этих приятных момента.

Да, и вытащить на балкон Артура. Чтобы уж три в одном.