Лестница Пенроуза (СИ)

– Мать моя… Надо спасать Амалию, как думаешь? И что такое дерево Сефирот? А вот что такое высокочастотные эгрегоры, я себе могу представить.

– А виноград в ушах у Амалии ты видел? Если бы мы были мошенниками…

– Ах, если бы мы были мошенниками… – мечтательно осклабился Имс. – Думаешь, это он подарил?

– Не дождетесь. Думаю, Амалия сможет за себя постоять, а что такое дерево сефирот, я так и не узнал. Зато узнал кое-что другое, но сначала я жду честного и полного рассказа от тебя, Имс.

И Артур удобно устроился в кресле.

– Я расскажу, хорошо, – покорно сказал Имс. – И, Арти, до меня дошло: твой Марк Модестович…

– Твой Марк Модестович банальный каббалист. Дерево сефирот – это древо жизни в учении каббалы. Но я тебя умоляю, давай хоть туда лезть не будем!

– Дело не в каббале вовсе, Имс! И я тебя внимательно слушаю.

Имс шумно вздохнул, затушил окурок и зажег новую сигарету.

– Ну что же, дорогуша… Я ведь умею живописать подробности. Ты сам этого хотел.

Но если Имс таким образом решил отпугнуть Артура, то он крупно ошибся.

Артур впитывал каждое слово, каждую эмоцию, следил за выражениями, мелькающими на лице Имса, за малейшими его жестами, – перед ним словно бы мазок за мазком восстанавливались картина жизни, которую у него когда-то кто-то резко и не спрашивая отнял. Временами он испытывал острейшее чувство дежавю, временами – ему просто невыносимо хотелось вернуться туда, в осенний довоенный Нью-Йорк, и все исправить – никуда не уезжать, остаться с Имсом навсегда, забыть обо всех, кроме него.

Когда Имс закончил, в воздухе можно было топор вешать – дым плавал слоистыми сизыми облаками.

– Ну а что ты мне хотел поведать, Арти?

– Амалия нарисовала мне определенную картину мира, – произнес Артур. – Души какое-то время находятся в лимбе, очищаются от только что завершенной жизни, ждут, как шахматы, когда их снова поставят на доску для игры. Ждут обычно довольно долго. Но есть души, которых что-то сильно тянет обратно, и они выходят на доску сразу же после смерти.

– Моментальная реинкарнация?

– Типа того, – кивнул Артур.

– И тогда они сохраняют все жизненные программы прошлой жизни, даже некоторые привычки.

– Все эти фильмы о том, как бедная девочка из Зимбабве начала вдруг изъясняться на чистейшем японском, и прочие вещи?..

– Ну, и девочка тоже…

– Да я понял тебя, Артур. Я уже давно понял. Вот только мне интересно, может ли человек умереть по собственной воле – и перевоплотиться тоже?

– Перевоплотиться, я думаю, нет, мы же не боги.