Лестница Пенроуза (СИ)

А заодно пусть бухгалтерия пришлет сводную таблицу, какой общий бюджет поездки, и аналогичные данные за последние три года.

– Хорошо, – кивнул Артур, быстро черкая в блокноте. – Что-то еще?

– Нет, – ответил Имс, пристраивая перед собой микрофон, и тут же неожиданно передумал. – Позвони на конюшню, предупреди, что мы будем в воскресенье в девять. Скажи им – для меня все как всегда, а тебе пусть подберут нужную лошадку, ок?

– Мы будем кататься? – спросил Артур с непроницаемым лицом.

Еще бы ресницами похлопал, подумал про себя Имс, сам толком не в состоянии определить, что вообще происходит. Иногда Артур выдавал такие странные фразы, что впору было заподозрить, что в некоторые моменты знание родного языка у него тоже кардинально сбоит.

– Угу, скакать, – подтвердил Имс, делая знак технику, чтобы включил звук.

После пресс-конференции Имс вернулся в офис, велел Артуру переключить все звонки на себя, открыл ноутбук и стал гипнотизировать Excel с целью привести себя в необходимое состояние транса для общения с корпорацией.

Внезапно в поле зрения явилась Амалия, изящно оперлась ручкой об артуров стол, подвигала плечами. Артур, не прекращая бубнить в микрофон, кивнул, подхватил со стола бумажник, засунул его в задний карман брюк, приковав к себе взгляд начальницы отдела HR на несколько томительных минут, после чего подхватил ее под ручку и удалился в неизвестном направлении.

Имс посмотрел на часы и обнаружил, что уже давно пора бы было сходить пообедать. И кофе он тоже не пил уже давно!

Нет. Первым делом у нас – бизнес, ну а мальчики – потом. Только так, и никак иначе. Да и время поджимало: через пять минут начнется конференц-звонок с участием всех генеральных менеджеров стран БРИК по поводу результатов окончания финансового года, ради чего, собственно, Имс и любовался таблицами на мониторе.

Он уселся за стол, нацепил наушники и подключился. Все-таки работа, как всегда, оказала свое благотворное воздействие, быстро вытеснив из головы все ненужные мысли.

Конф-колл, как водится, плавно перетекал из оживленной дискуссии в бурную склоку, и обратно.