Лестница Пенроуза (СИ)

И раньше, еще в древности, это пытались сделать всеми возможными способами – с помощью гипноза, наркотиков, пыток, секса, стресса, подвергая носителей идей самым разным испытаниям, изменяя их сознание. Почему бы не делать это с помощью снов?

Наверное, это сложно. Приходится разгадывать символы конкретного воображения, а попадаются такие игры разума – сам рискуешь стать безумцем.

Хотя, может быть, фантазии уж не настолько индивидуальны? Может быть, все мы по большей части даже в совершенно иррациональных сновидениях мыслим интуитивно понятными символами?

Ну хорошо, пусть не всегда интуитивно понятными, но, по крайней мере, несущими в себе намеки? Архетипы – раз, исследование культурного воспитания объекта, чтобы было понятно, в какую сторону двигаться, – два.

Да и, наверное, извлекатели владеют приемами, которых Артур сейчас и представить-то не способен.

Однако чтобы строить даже во сне, надо знать что-то о пространстве, об архитектуре. Значит ли это, что тот, «сонный» Артур, являлся еще и архитектором? А может быть, художником? Речь ведь шла о каких-то картинах.

И вроде он в них разбирался, там, в том мире. Сыпал именами и терминами, сейчас ему незнакомыми.

Но дальше память подводила его, он не мог вспомнить подробностей той странной беседы.

Его вообще удивляло, что он многое так хорошо, отчетливо запомнил, хотя прошло уже немало времени.

И еще Артур думал, конечно, о том, что эти сны связаны с появлением в его жизни Имса. Тот словно бы открыл в нем шлюзы нестерпимо яркой, звучной энергии, которая хлынула с такой силой, что пробила течь в другую реальность…

Также он думал, хочет ли вернуть все назад.

Хотя вот об этом думать было точно бессмысленно, ничто не воссоздается как прежде, даже воспоминание об одном и том же событии каждый раз предстает разным.

Но Артур и не хотел становиться прежним.

В конце концов, можно бы было восстановить прежние ритуалы привычной жизни – он же пил тот же самый кофе, курил те же сигареты, носил те же галстуки… Но вместе с тем он чувствовал, как в нем все ярче присутствует иная личность, она все больше подменяла прежнего Артура.

И это не было страшно, скорее это было захватывающе. Никакого Джекила и Хайда, нет, все было не так. Это было похоже на то, как герой кинофильма сходит с экрана в зрительный зал. Как если бы можно было остаться во сне. Многие люди мечтают об этом, ибо в некоторых снах ощущают себя больше самими собой, чем когда не спят.

И Артуру повезло ощутить то, о чем мечтают самые странные умы.