Лестница Пенроуза (СИ)

Имс понял, что инфаркт уже подкрался и случится прямо сейчас, невзирая на тренированный и молодой организм. Если бы Имс был в курсе про панические атаки, одна из них произошла бы с ним прямо сейчас, но, к счастью, об этом он не вспомнил. Было не до того.

В зеркале напротив отражался он сам, никаких сомнений, он это ЗНАЛ. И в то же время вместо себя он видел там – женщину. Длинноногую, с тонкой талией, округлыми бедрами и большой грудью, затянутую в облегающий черный костюм, с шикарными рыжевато-каштановыми волосами, в модных очках-стрекозах.

Великолепную зрелой, всем знакомой красотой. И тут же, резко, как будто по голове приложили, ударило осознанием – не узнать это лицо с характерной широкой улыбкой было невозможно.

Имс превратился в Софи Лорен. И то, что он продолжал помнить, что находится во сне, ничуть не улучшало положения. Да к тому же все время неуместно хотелось одернуть юбку.

Кошмар высшего сорта.

Оторвать глаза от зеркала было невозможно, взгляд будто прилип к стеклу, а ноги – к полу.

Имс продолжал с ужасом разглядывать себя, как вдруг отражение подернулось, слегка поплыло и внезапно, в одно мгновение он увидел в зеркале не кинозвезду, а самого себя, тоже в костюме, но уже при штанах и галстуке.

И в этот же самый момент за плечом раздался прекрасно знакомый голос, злой и раздраженный:

– Да ты что творишь?

– Артур, – шокированно сказал Имс, оборачиваясь, – ты это видел?

Артур смотрел на него с легко читающимся изумлением и возмущением одновременно, плотно сжав губы и нахмурившись.

– Сию же секунду верни имитацию! – прошипел Артур, подцепил Имса под локоть и поволок за ближайшую колонну, больно сжимая стальными пальцами.

– Какую еще имитацию? – тоже озлился Имс, дернул локтем, выдираясь. – Ты видел это? Как я сначала был бабой, а потом…

– Ты заболел? Ты и должен был быть бабой, какого черта ты вернул свой собственный вид в разгар операции, идиот?!

– Еще одно слово, и получишь в морду, – не остался в долгу Имс, хотя положение отнюдь не стало яснее.

Спиной он чувствовал, что атмосфера в зале стремительно меняется: голоса бубнили уже не умиротворенно, а тревожно, люди стали с напряжением поглядывать в их сторону.

Но то, что случилось дальше, Имсу точно не могло привидеться ни в одном кошмаре. До этого знаменательного дня у него вообще кошмаров не было, а вот теперь пришла пора.