Летчик для особых поручений

Там такой берег… Такие плиты громадные. У самых волн. По ним ползают крабы. И раковины лежат в траве. И башни стоят. У самого моря…

– Это где? В Сочи? Мы с мамой и папой в этом году обязательно поедем.

– Нет, это не в Сочи… А ты слушала когда-нибудь, как шумит море в раковине? Ну, в той, что у отца?

– Я хотела. Папа не дал. Он говорит, что в ней просто всякий посторонний шум отражается, а насчет моря – это все сказки.

«Что твой папа понимает в сказках!» – подумал Алешка. И сказал:

– Нет, ты дай слово, что придешь.

– Ну… честное слово. Если ничего не случится.

Он спустился до нижней площадки, подождал, когда Маша закроет дверь, на цыпочках взбежал опять и достал из шкафчика клипер.

Потом Алешка пошел домой.

– Боже! Что за вид! – сказала тетя Даша, когда встретила его на пороге. – На кого ты похож! Чем ты занимался на даче у своего приятеля?

– Мы играли. Лазали по деревьям. Гоняли в футбол. Спали на сеновале.

– С ума сойти! И неужели нельзя при этом выглядеть прилично?

– Сейчас буду выглядеть, – пообещал Алешка и пошел переодеваться.

– А я обед разогрею, – сказала тетя Даша вслед.

– Не надо. Я сейчас пойду на день рождения. Там будут кормить пирогами и тортом.

Алешка поставил на подоконник модель и достал матросский костюм. Сейчас Алешку не заботило, годится ли эта одежда, чтобы идти в гости. Якоря и синий воротник напоминали ему о ветрах над башнями, о блеске моря – и это было самое главное.

Костюм был помят (ведь Алешка лазил в нем на тополь за Кузей).

А потом еще: «Она же не виновата. Она не видела стадиона с говорящими лошадьми, шелестящих трав, парохода с серебряными звездами на трубе. Она не была в Ветрогорске и не смотрела на облака над башнями. Она не слышала о Летчике и его Антарктиде… Она не знает, что такое Дорога».

Так он впервые подумал о своем путешествии: «Дорога».

…И с этой секунды начал тихонько звучать Голос Дороги.

Может быть, это похоже на еле слышный звон гитарной струны. Кто-то щиплет ее неторопливо, вспоминает песню. Песня грустная, ведь Дорога кончилась. Но песня еще и тревожная. А почему? Ведь Дорога уже кончилась.

Но пока струна звучит очень тихо – и тревога маленькая.