– Нет, не слышала. Может, надо было кричать громче.
– Где ты была? Ты два часа пропадаешь – и это чтобы принести молоко через пять домов по дороге!
– А где пожар?
– Прекрати! Я тебя жду.
– Даша, – философски заметила Татьяна, – Бланка Давидовна говорит, что Христос благословляет терпеливых.
– Ох, ты умеешь зубы заговаривать, хотя ты – одна из самых нетерпеливых особ, кого только я знаю.
– Ладно, скажи это корове Берты. Я ждала, пока она вернется с пастбища.
Даша забрала у Татьяны бадейки.
– Берта и Бланка тебя накормили, так?
Татьяна округлила глаза:
– Они меня накормили, они меня поцеловали, они прочитали мне проповедь.
А сегодня даже не воскресенье. Так что я сыта, чиста и едина с Господом. – Она вздохнула. – В следующий раз можешь сама пойти за молоком, нетерпеливая язычница.
Татьяне оставалось три недели до четырнадцати лет, а Даше в апреле исполнился двадцать один. Даша считала себя второй матерью Татьяны. Их бабушка видела в себе третью мать Татьяны. Старые леди, дававшие Татьяне молоко и беседовавшие с ней об Иисусе, думали, что они четвертая, пятая и шестая матери.
Татьяна чувствовала, что ей вряд ли нужна даже та одна раздражительная мать, которая у нее имелась, – к счастью, в данный момент она находилась в Ленинграде. Но Татьяна знала, что по той или иной причине эти женщины, сестры, другие люди ощущали потребность быть ей матерями, удушать ее своей заботой, сжимать в сильных руках, заплетать ее пушистые волосы, целовать ее веснушки и молиться за нее Господу.
– Мама оставила на меня заботу о тебе и Паше, – авторитетно заявила Даша. – И если ты не желаешь этого признавать, я не расскажу тебе новости.
– Какие новости? – Татьяна подпрыгнула на месте. Она любила новости.
– Не скажу.
Татьяна запрыгнула на крыльцо, следом за Дашей вошла в дом. Даша поставила на пол бадейки. Татьяна, в детском летнем сарафане, бросилась к сестре и обняла ее, и та чуть не упала, прежде чем смогла восстановить равновесие.
– Не делай так! – не слишком сердито сказала Даша.
– Ты уже слишком большая.
– Я не слишком большая.
– Мама меня убьет, – сказала Даша, похлопывая Татьяну по спине. – Ты только то и делаешь, что спишь, читаешь и не слушаешься. Ты не ешь, не растешь. Ты посмотри, какая ты маленькая!
– Ты вроде бы только что говорила, что я слишком большая. – Руки Татьяны обхватили шею Даши.
– А где твой чокнутый братец?"
"– Ушел на рассвете рыбу ловить. Хотел, чтобы и я с ним пошла. Чтобы я встала на рассвете.
