Он стоял там – молодой офицер Красной армии, когда все его дни были отмечены отсутствием будущего, когда он не сдерживал своих желаний, – он был в патруле в тот самый день, когда для России началась война. На его плече висела винтовка, он игриво смотрел на нее, евшую мороженое, такую солнечную, светловолосую, цветущую, ошеломительную. Он смотрел на нее, и перед ним лежала непонятная теперь жизнь, и он просто думал…
Перейти дорогу или не переходить?
Пойти за ней? Сесть следом за ней в автобус? Абсолютное безумие.
Он обошел автобус; других мыслей у него не было. Он медленно подошел к скамье, на которой она сидела. Остановился перед Татьяной, а она подняла серьезный взгляд, чтобы посмотреть на него, – все поднимала и поднимала, потому что он был высок.
Ее волосы седели. Александр моргнул. Они снова стали длинными и светлыми. Морщины исчезли с ее лица. Зеленые глаза сверкнули, веснушки умножились, красные сандалии появились на скрещенных ногах, бретелька белого платья соскользнула с плеча.
Улыбаясь, он сказал:
– Татьяна, у тебя мороженое тает, как всегда.
Он протянул руку, вытер ее губы и поправил бретельку.
– Мне до ужаса жарко, – сказал он, садясь рядом с ней, открывая колу и закуривая. – Поверить не могу, что я согласился, нет, что сам решил поехать сюда. Мы могли сейчас быть у залива Бискейн. – Он покачал головой, пожал плечами. Протяжно вздохнув, посмотрел на Татьяну. Они сидели плечом к плечу. – Ну? Придумываешь какой-нибудь язвительный ответ?
Татьяна повернулась к нему, посмотрела на него и улыбнулась.
– А знаешь, что означает для русских счастливый конец? – спросила она. – Это когда герой в конце истории узнает наконец причину своих страданий.
Глотнув еще колы, Александр сказал:
– Твои шутки становятся несмешными. – Он подтолкнул ее ногой."
"Она взяла его за руку.
– Что? – спросил он.
– Ничего, солдат.
Он думает о парусах в далеком океане, пустоши далекого детства, призраке судьбы, о девушке на той скамейке.
Он видит все это, потому что хотел это видеть, потому что хотел изменить свою жизнь. Он шагнул тогда с тротуара и выбрался из тупика.
Перейти улицу. Последовать за ней. И она даст тебе смысл жизни, она спасет тебя. Да, да… перейти.
– «Когда-нибудь мы встретимся во Львове, моя любовь и я…» – тихонько напевает Татьяна, облизывая мороженое.
Встретимся в нашем Ленинграде, в жасминовом июне, рядом с Фонтанкой, Невой, Летним садом, где мы навеки молоды."
