Все еще в Финиксе».
И еще телеграмма от нее: «С Днем благодарения».
И еще одна: «Декабрьский номер „Ледиз хоум“. Ищи „Сто причин для радости“».
Александр улыбнулся. Вот это он и имел в виду. Она находит путь к нему даже за двадцать тысяч миль. В одном из новых газетных киосков для американцев он нашел этот журнал и ту статью, о которой упомянула Татьяна. Там был подзаголовок: «Сто мест для любви». И он провел счастливый день, вспоминая некоторые из этих мест.
16 ноября, в палатке.
25 ноября, у костра. Потом на вершине холма. В зоне отдыха; на столе для пикников; в гамаке; на кукурузном поле; в спальном мешке под звездным небом. В лодке на озере; в ванной; в амбаре; в кузове грузовика в жаркую летнюю ночь. В лесу; в сарае; на деревянном полу. Во время заката и во время полнолуния. В бассейне. На пляже, почти пустынном. В машине на пустой дороге; в открытом кинотеатре. В комнате со свечами; в большой медной кровати; в каждой из комнат их дома; в комнате в доме их друзей во время шумной вечеринки, а однажды и во время тихого ужина, как раз перед десертом.
На качелях; на игровой площадке; на качавшейся палубе дома-лодки; в сердце Большого каньона; в сияющем пансионе среди верескового поля. И еще – в прачечной «Майтэг», когда крутились стиральные машины.
Один счастливый день. А потом Александр снова хватался за волосы.
Позвонил Рихтер. Александр сказал:
– Мне плевать, даже если налетит цунами и смоет к черту весь Южный Вьетнам.
Завтра ты меня отправишь.
А назавтра ливень прекратился. Солнце сияло, словно никаких дождей никогда и не бывало, словно земля не пропиталась насквозь водой. Стало жарко и душно. Александр вылетел на вертолете вместе с двумя молодыми рядовыми, только что прибывшими с базы Форт-Брэгг, и еще с двумя снабженцами и двумя сержантами. До Хюэ было три часа лета на север. Молодые солдаты пытались вовлечь Александра в разговор, но он смотрел вниз, на сплошную зелень, пытаясь следовать советам Татьяны, представлять сына под покровом деревьев и древних пагод, и разрушенных церквей, и руин французских католических дворцов, пытаясь найти тот дымный сигнал, поднимавшийся в небо.
Зеленая масса выглядела слишком густой, чтобы вертолет мог сесть, но потом джунгли кончились, начались рисовые поля. Прямоугольные, аккуратно созданные человеком открытые места лежали в окружении далеких гор.
