– Гарри, честно, сейчас не то время, чтобы слушать твои безумные теории об импульсном ускорителе и ротации при нулевом искривлении пространства, – сказал Энтони. – Мне нужно в ближайшие семь дней понять, смогу ли я скрыть свои убеждения.
– Энт, – возразил Гарри, – вся суть как раз в системе ротационных механизмов. Если ты это знаешь, тебе незачем что-то скрывать. И если ты не хочешь браться за эту работу, просто поблагодари президента и откажись.
– В том-то и дело! Я хочу эту работу! – воскликнул Энтони. Председатель Комитета начальников штабов! Я хочу это чертово место… Извини, мам, виноват.
Я просто не хочу защищать эту фигню насчет «звездных войн»! Ядерное разоружение – да, полностью согласен; сокращение обычных вооружений – да; сдерживать Советы везде, куда только они забрасывают свои крючки, – тут я полностью ваш. Но «звездные войны»? Нет, спасибо.
– Энтони, – вмешалась Татьяна, – когда в следующий раз будешь спорить с журналистами, напомни им вкратце о Вьетнаме.
– Да, мам, ты права, – кивнул Энтони.
– Вьетнам в высшей степени показателен. Неравновесие и непримиримость. – Он улыбнулся. – Но в том-то и проблема для меня, если говорить о «звездных войнах». Мы должны разобраться с Вьетнамом – и с Сальвадором, и Никарагуа, и Анголой, – а не играть с лазерными пушками в космосе. Я не могу скрыть свой скептицизм. Президент отзовет свое предложение, как только увидит, что я притворяюсь, и я навлеку позор на себя и свою семью.
– Ты слишком суров к себе, – заявил Паша, всегда старавшийся всех примирить.
"
"– Ты как раз недостаточно суров к себе, Энт! – возразил Гарри, никогда не искавший примирения. – Ты действительно опозоришь семью, если отвернешься от возможности создать средство ядерного сдерживания, с учетом разработки Советами новых межконтинентальных баллистических ракет и атомных подводных лодок.
– Энт, – сказал Паша, – в этом, и только в этом я бы прислушался к Гарри. Он же только в этом и разбирается.
– Паша, я ценю твой голос в поддержку, – сказал Гарри, – но система защиты должна быть создана…
Александр коснулся руки Гарри:
– Сынок, извини.
Ты упускаешь главный момент.
– Я ничего не упускаю. Суть в устранении разногласий.
– Да, – согласился Александр, – но по совершенно другим причинам, чем тебе кажется.
– Ладно, погоди, пап, – заговорил Гарри, не повышая голоса.
Татьяна улыбнулась. Готов спорить со всеми – кроме отца. Гарри не спорил с Александром. И тем не менее… У него было тихое, но стойкое мнение по поводу космического щита.
