Вытаращив глаза, ошеломленный Александр умолк и развел руками.
– Секунду назад все это выглядело как шутка, – медленно произнес он.
– Если я не знаю даже такой простой вещи, как твой любимый цвет! – пробормотала Татьяна. – Можно представить, чего еще я не знаю!
– Я сам не знаю, какой цвет мне нравится! Или какой фильм, или книга, или песня! Я не знаю, и мне плевать, я никогда о таком не думал! Боже мой, да неужели люди думают о таком после войны?
– Да!
– И это то, о чем ты хочешь думать?
– Это лучше, чем то, о чем мы думали!
Энтони, благослови, Господь, его детский путь, вышел из своей спальни и, как всегда, помешал им обсуждать что-либо до тех пор, пока он не заснет.
Все, о чем они говорили, невольно касалось бы и его. А он, как только слышал, что родители говорят на повышенных тонах, тут же старался их отвлечь.
Но позже, в их постели, в темноте, Татьяна, все еще унылая, сказала Александру:"
"– Мы не знаем друг друга. Мне только теперь пришло в голову – пожалуй, поздновато, – что мы никогда и не знали.
– Говори за себя. Я знаю, как ты жила, и знаю, что тебе нравится в постели. Ты знаешь, как жил я и что мне нравится в постели.
Ох. Александр мог знать теоретически, интеллектуально, какие прикосновения нравятся Татьяне, но он больше не трогал ее именно так. Она не понимала, почему это так, он просто не делал этого, а она не представляла, как спросить.
– Ладно, а можно хоть раз заняться с тобой любовью без слез?
Конечно, она не собиралась заставлять его ласкать ее именно так…
– Хоть разок, и, пожалуйста… не надо говорить, что ты плачешь от счастья.
Она старалась не плакать, когда он ее любил. Но это было невозможно.
Следовало найти способ жить вместе и тесно соприкасаться, чтобы при этом все, что случилось с ними и привело их сюда, можно было бы спрятать в надежном месте, откуда они могли бы это достать, вместо того чтобы оно доставало их в самый неподходящий момент.
В спальне они превращались в ночных животных; свет всегда гасили. Татьяне нужно было что-то с этим сделать.
– Что это за жуткий запах? – спросил Александр, вернувшись домой с пристани.
– Мама намазала волосы майонезом, – сообщил Энтони, и на его лице было написано: «Мама намазала лицо утиным дерьмом».
– Что она сделала?
– Да! Она днем вымазала на голову целую банку майонеза! Па, она так сидела несколько часов, а теперь не может нагреть воду достаточно для того, чтобы все это смыть!
Александр постучал в дверь ванной комнаты.
– Уходи! – донеслось изнутри.
– Это я.
