Летняя практика

Ты долго бегать будешь?

- Лен, ну вот долго ты бегать будешь, а?

Данил задал этот, вполне ожидаемый вопрос, после того, как они, едва сумев отлепиться друг от друга, все же перебрались на кровать.

В промежутке была ванна и неторопливый, сладкий секс в пене. Его руки, еще больше забитые татуировками, чем она помнила, очень красиво смотрелись на белой коже, а Данилу, похоже, ужасно нравилось, проводить пальцами в душистой пене по ее собранным острым соскам. Проводить, прихватывать, наклонять к себе, чтоб по очереди вобрать их в горячий рот, отправляя импульсы удовольствия по всему телу.

Лена не могла оторвать от него взгляд, просто физически не могла, настолько он был нереальный.

Красивый.

Такой красивый!

Правильные черты лица, немного нахмуренные брови, татуировки по шее, и над бровью. Она помнила, когда первый раз его увидела, год назад, в брови была штанга. Сейчас татуировка. Странное что-то, какая-то вязь. Хотелось спросить, но потом.

Жадный, голодный, несмотря на уже случившееся, на первое насыщение, взгляд. Так смотрел остро, ни одной детали не упускал. И Лена, как всегда под его взглядом, чувствовала себя невероятно красивой.

Невероятно раскованной, невероятно желанной.

Забытое, уже практически забытое, но такое сладкое ощущение прошлых бешеных летних каникул!

Очень сильно хотелось продлить его. Жаль, что каникулы только три месяца.

И вот теперь, он, похоже, сознательно хочет завершить все до срока. Иначе бы не задавал таких дурацких вопросов. Не портил нежное, пряное послевкусие от секса.

Лена подняла голову, уложила подбородок на кулак. Посмотрела прямо в расслабленное лицо.

Не очень удобно разговаривать так, когда лежишь на мужчине сверху, абсолютно голая, и даже простыней укрытая только до пояса, потому что ночи немного прохладные, а от их тел идет жар.

Данил потушил сигарету, положил под голову согнутую в локте руку. И задал вопрос.

Первый спокойный за весь сегодняшний вечер. Ночь.

- Данил… Ты опять выдумываешь то, чего нет…

- А чего нет, Лен? Нас?

- Нас.

- А, по-моему, мы очень даже есть, а? Иначе, чего это мы тут делали все это время?

Рука его легко скользнула под простынь, сжала ягодицу Лены в очень собственническом захвате.