Лето горячих дел

А если этот Кох там расположился?

– Хм… – Ворон почесал затылок. – Идея любопытная. Ну, так и проверь, – чем черт не шутит.

В тот же день Фомин снарядил разведгруппу, включая Циценаса, и они конным порядком отправились искать, по выражению Михаила, «этот остров Буян».

«Новый Амстердам»

Шли по компасу и по карте, отсчитывая километры. Редколесье плавно переходило в чащу и наоборот. Лошади, привыкшие к подобным поездкам, не проявляли никакого беспокойства. Погода благоприятствовала: стоял полнейший штиль, а солнечные лучи легко принизывали редкие перистые облака, быстро ликвидируя последствия недавних дождей.

Привал сделали ближе к вечеру, когда наметились сумерки. Расположились на полянке, разнуздали коней и пустили их щипать траву. Сами же расслабились, привалившись спинами к древесным стволам. Фомин и Циценас, не привыкшие к длинным верховым переходам, периодически почесывали внутреннюю сторону бедер и елозили задницами по опавшим листьям.

Внезапно в ближайших кустах раздалось шуршание и треск ломающихся веток.

Разведчики рефлекторно обнажили стволы. Обнажили все, кроме Егорыча, усатого мужика средних лет. Он здесь родился и с детства увлекался охотой. В последнее время больше на людей, чем на зверей.

– Это кабан, а не бандит, – проговорил он с легкой иронией в голосе. – Скорее всего, молодой и непуганый. До места еще далеко, и один выстрел ничего не значит.

– Логично, – согласился Фомин, сразу же уловивший замысел охотника. – Непонятно, сколько мы еще здесь проторчим, а запасы провизии не бесконечны.

Егорыч, вооруженный винтовкой системы «Маузер», плавно поднялся и бесшумно скользнул в кусты. Спустя несколько минут раздался выстрел, а вскоре появился и сам Егорыч.

– Молодой кабанчик, но килограммов на пятьдесят потянет как минимум. Пошли, притащим. И костер надо развести. Будем свежее мясцо жарить. Это тебе не сухой паек.

Он быстрым шагом пошел в сторону кустов. Двое разведчиков молча отправились вслед за ним.

Когда притащили кабанью тушу, костер уже набирал силу.

Егорыч вынул армейский нож с рифленой рукояткой и принялся за разделку охотничьего трофея. Делал он все ловко и споро – сказалась обширная практика.

Мясо зажарили, с удовольствием набили пустые желудки, а изрядные остатки завернули в тряпицы и рассовали по вещмешкам.

Стемнело.

– Все, банкет закончен, – сказал Фомин, глядя на осоловевшие от обильной еды лица бойцов.

Он быстро разбил разведчиков на пары и составил график заступления в боевое охранение.