Лето горячих дел

«Действительно укрепились капитально, прямо дзоты соорудили. Если штурмовать в лоб, то мы их, скорее всего, додавим, но будут большие потери».

Фомин в силу своей фронтовой специализации разведчика старался свести потери к минимуму, часто повторяя фразу генералиссимуса Суворова – воюй не числом, а умением. Он вспомнил историю, похожую на байку, которую ему рассказал один партизан в Белоруссии.

– Берешь обрубок ствола толстого дерева и катишь его по направлению укреплений. А сам за него прячешься. Если пушек нет, то пулями тебя не достанешь – только щепки будут лететь.

Подкатишь его поближе и гранатами, раз, два, три. У врага смятение – тут можно и штурмовать, пока не очухались. Примитивно, но эффективно.

«А что, вполне логично, – подумал Фомин. – Пушек у них точно нет, да и гранаты вряд ли имеются. Только где эти пеньки взять?».

Послал бойцов на поиски нужных деревяшек. Так ведь нашли!

Катить бревна стали сразу по направлению двух соседних землянок. За каждым бревном скрывались по два бойца с гранатами.

Бандиты сразу не поняли замысел противника, а когда догадались, бревна уже находились метрах в двадцати от укреплений. Полетели одна за одной гранаты. Некоторые взорвались прямо внутри землянок, вырубив кучу стрелков. Фомин дал команду на штурм. Когда бойцы достигли оборонительных рубежей, бандиты повыскакивали наружу и началась рукопашная, которая длилась недолго в силу численного превосходства бойцов Фомина. Бандитов быстро перебили и начали шарить по землянкам. В одной из них обнаружили четверых, которые забились по углам. Их вытащили наружу и поставили на колени.

По рассказам Волошина Фомин знал, что бандитизм, особенно в западных областях, можно разделить на уголовный и политический. Политический в Литве курировала Армия Крайова. Они считали, что обычные воры и бандиты только дискредитируют национально-освободительное движение, поэтому регулярно устраивали показательные казни уголовников с соответствующими табличками на шее. На краю поляны висел один такой на толстом березовом суку с надписью «Я подлый вор, я позорю литовский народ».

Кох явно относился к политическим и связан с Армией Крайовой, а подобные типы вместе с подельниками как раз и входят в ведение ГУББ. Эта группировка из остатков «Нового Амстердама», а они явно оттуда: кроме налетов, ходит по деревням и, угрожая, собирает взносы с жителей на новую Литву. Наверняка Кох приказал.

Фомин в подобных ситуациях не считал нужным церемониться.