Лето горячих дел

– Ты умеешь только банды террористов сколачивать, а вот воевать не умеешь. Ни в каком виде. Ну, что застыл, слабак? Продолжим?

Циценас испытывал истинное удовольствие, издеваясь над давним врагом. Он не считал его серьезным противником в ножевом бою. Альберт не стал без оглядки бросаться на врага – оперся спиной о стену и елозил лопатками, выставив вперед нож. Влад чуть ли не строевым шагом приблизился к нему и, отклонив колющий тычок, чиркнул Альберта легким скользящим ударом лезвия по шее, перерезав ему сонную артерию.

Прямо как художник, наносящий завершающий мазок на картину. Потом он отошел к противоположной стене и стал наблюдать, как противник пытается заткнуть пальцами незатыкаемую рану. Он понимал, что враг скоро умрет и никто ему уже не поможет выжить."

"– На кого ты работаешь? Скажи, облегчи душу напоследок. – Влад замер в настороженном ожидании.

На губах Альберта зазмеилась предсмертная улыбка.

– Спроси у Когана, – просипел он на последнем издыхании, еще раз дернулся и уставил остекленевшие глаза в потолок.

«Живым бы я его не смог взять, я не рукопашник. Сделал все, что сумел».

В дверь заглянул Фомин и, вникнув в ситуацию, воскликнул:

– Вот это сюрприз! Не было гроша, да вдруг алтын. Даже полтинник. Как у Баркова – и жил грешно, и умер смешно.

Он не стал ни хвалить, ни упрекать напарника, а лишь похлопал его по плечу.

– Как получилось, так получилось. Пошли.

Когда они прибыли на базу, Ворон им устроил небольшой прощальный банкет. Пили самогон из кружек, закусывая вареной свининой и солеными огурцами.

На следующий день напарники улетели в Москву на самолете, который где-то отхватил Волошин.

Часть пятая

Впритык

Сколько веревочке ни виться, а конец будет.

ПословицаЛожный персонаж

В Москве зарядили осенние нудные дожди, но Циценаса и Фомина это не особенно огорчало. Они не стремились к какому-то культурному отдыху, а предпочли отмыться, отоспаться и насладиться нормальной пищей. Когда короткий отпуск закончился, Влад вместе с Комовым появились в кабинете Волошина, хотя тот их специально не вызывал.

Комов был загружен по уши очередным ограблением инкассаторов и тут же привлек к этому делу Циценаса.

Майор оторвался от какой-то писанины и бросил взгляд на вошедших.

– Даже вызывать не пришлось – сами догадались появиться. А где Фомин?

Комов замялся.

– К нему какая-то Катя приехала из Вильнюса. Я его отпустил еще на сутки. Глядишь, и свадьбу сыграем.

– Катя, Катя, беленькое платье… – пробормотал Волошин.