Лето волков

Серафима дожила почти до ста лет, и ее похоронили рядом с дедом, который, по последним рассказам бабки, сватался к ней «девятнадцать разов». Мы всегда поднимались на Гаврилов холм, чтобы поправить могилки близких.

Тося, случалось, уходила к роднику, одна. Может быть, все еще ждала сестру, которая никогда и ни к кому не вернулась. Когда я посещал пепелище, где стояла хата Вари, Тося деликатно стояла в стороне. Я тоже чего-то ждал…

Гончарня закрылась после того, как перевелись настоящие мастера. К тому же пришлось конкурировать с дешевой привозной посудой. Глухары оказались на границе между тремя новыми государствами.

Это пришлось по душе Попеленко-внуку, который принялся помогать челнокам обходиться без таможни. Помогать бескорыстно, но за деньги.

А еще позже мы уже не смогли приезжать.

Все происшедшее стало казаться сном, который будет сниться вечно, даже после того, как мы уйдем из этого беспокойного, мучительного и сладостного мира»."