Чего-то совсем плохого не ждет. Наоборот, предвкушает что-то очень хорошее для себя. Но волнуется изрядно, на лбу пот проступает.
– Кто ждет? – спросил я.
– Вы его знаете, – уклончиво ответил мужчина. – Тут рядом, в машине.
– Идем, – согласился я.
В конце концов, чего мне-то бояться?
Во мне сидит Высший, а другой Высший намерен меня завтра прикончить.
Я молча пошел за мужчиной. Мы пересекли площадь Киевского вокзала, спустились на парковку торгового центра – не для посетителей, а на ту, где разгружаются магазины.
Припаркованная там машина оказалась небольшим рефрижератором с надписью «Дары далеких морей» по борту и рисунком, изображающим жизнерадостных омаров и рыб в лазоревой воде. Удивительная привычка у рекламщиков – на упаковках яиц рисовать счастливых куриц и пушистых цыплят, а на банках тушенки – довольных коров и овец…
Сам мужчина остановился в стороне, у кабины, кивнул мне на заднюю дверь рефрижератора. Я огляделся. Парковка была умеренно заполнена грузовичками и фургонами, обычно они приезжают по ночам.
Из одного грузовика разгружали тюки туалетной бумаги и разовых полотенец, из другого здоровенные коробки с какой-то техникой.
Пожав плечами, я подошел к дверям рефрижератора. Они были чуть приоткрыты, я осторожно заглянул внутрь.
Темно.
И тепло.
Принюхался.
Тяжелый землисто-цветочный запах был мне хорошо знаком.
– Эй, дядька, – позвал я водителя. – Тут к тебе кто-то заполз и сдох.
– Нет, не должен, – серьезно ответил тот. – Сказал, что до вечера доживет.
– А потом? – уточнил я.
– Потом машину сожгу в лесу, – ответил водитель. Вытер пот со лба. – Он велел честно тебе отвечать.
– А сам-то?"
"– Беру семью и вечерним рейсом на Сардинию. – В голосе водителя прорезался затаенный восторг. – У меня теперь там дом с апельсиновой рощей.
– Ясно, – кивнул я. – Жарко в Италии после Перемены-то…
Приоткрыв двери, я подтянулся и забросил ноги внутрь. Встал. В рефрижераторе было темно и жарко, холодильник не просто выключили, а словно запустили на нагрев, если это вообще возможно.
В глубине едва угадывались громоздкие очертания.
– Ну вот, пришел, – сказал я.
Инсек в глубине кузова пошевелился, вытянул ко мне голову. Выглядел он неважно, неужели ему так тяжело на Земле?
– И я пришел, как мы договаривались, – ответил Инсек.
Глава шестая
Это был «мой» Инсек.
Наверное, поглощенный смысл, хоть и не позволял «читать» личность Инсеков, все же помогал их различать.
