Пусть я и не знал его имени, но это была именно та особь, с которой я общался через экраны, которая помогала, просила помощи, предавала, а под конец дралась со мной насмерть, высказав все, что думала о людях.
Тот самый Инсек, которому Высший Миланы велел покинуть Солнечную систему и не возвращаться.
Об этом я и спросил, лихорадочно соображая, что же значат его слова. Впрочем, я догадывался…
– Неужели рискнул воспротивиться Высшему?
Инсек покачал головой, разглядывая меня. Глаза, похожие на человеческие, и мягкий женский голос превращали его облик из чудовищного в кошмарный.
– Значит, в тебе сейчас нет Высшего…
– Почему?
– Он бы знал, кто я.
– И кто же ты?
– Клон. – Инсек шумно вздохнул. – Клон для одноразового применения. В иной реальности ты должен был иметь дело с моим виртуальным двойником. Так?
– Да. Он уже мертв.
– Ожидаемо. А я биологический двойник. Клон с записанной памятью. Когда я был самим собой, меня ничуть не тревожила мысль о создании двойников, что виртуальных, что биологических.
Я не испытывал к ним ни жалости, ни сострадания. Оказаться в этой роли самому стало неприятным сюрпризом.
Я хмыкнул. Против ожиданий я почувствовал жалость к этому существу, созданному для одной-единственной миссии.
Присев на корточки, так, что голова Инсека нависала надо мной, я сказал:
– На самом деле Высший во мне. Но он молчит.
– Ты и сам не слишком говорлив. Пока не начинаешь просить за кого-то.
Инсек вытянул лапу и потрогал меня за плечо.
Я стерпел.
– Кажется, да. Кажется, он в тебе.
Не беспокойся, я не настолько глуп, чтобы атаковать предсингулярную особь, являющуюся основой Высшего. К тому же мы заключили соглашение.
– А ты умеешь выполнять соглашения? – спросил я. – На милосердие ты точно не способен.
– Все сложно, – сказал Инсек. – Договоры имеют ценность лишь в том случае, когда они заключаются с равными или вышестоящими.
– А милосердие?
Теперь он замолчал. Мне показалось, что у Инсека не слишком здоровый вид: он и дышал шумно, и глаза были мутными, с крошечными, несмотря на полутьму, зрачками.
– Как выяснилось, оно кажется не лишенным смысла, когда в нем нуждаешься сам.
– Сочту за извинения, – решил я. – Ну? Для чего мы договорились об этой встрече?
– Это была твоя инициатива.
– Возможно, но сейчас я об этом не помню. Тогда расскажи, для чего мы встречались раньше и о чем договаривались.
– Ты появился на нижнем ярусе Третьего Храма на Чш-чшш-жж и сделал предложение, которое было сочтено достойным.
Я вздохнул.
